И Сяоюнь вдруг решила, что все даже к лучшему.
Глава 30
Накануне Лифаню неожиданно позвонила Мадока. В тот момент они с братом и сестрой смотрели документалку, которую близнецы уговорили его поглядеть в выходные.
Увидев на экране телефона имя «Мадока», братец не упустил шанс подшутить над Лифанем.
– Та самая Сяоюнь!
Сестра незамедлительно отозвалась:
– Дурак! Совсем не можешь помолчать?
– А чего здесь такого? Вообще говорить, что ли, нельзя?
Лифань не обратил внимания на семейную перебранку, а просто ушел к себе.
Мадока успела вернуться в Синьчжу, но на днях спешно приехала в Тайбэй. Девушка заявила, что хочет что-то сказать Лифаню. Что она задумала? Скорее всего, ему вновь придется побыть бесплатным гидом.
Но никто, кроме Мадоки, не мог рассказать Лифаню о Сяоюнь. Да и не воспользоваться отличным поводом вырваться из цепких объятий сестры и брата Лифань просто не мог.
Они договорились снова встретиться в парке «Даху». Причем Мадока настояла, чтобы они увиделись именно там. На дворе уже стояла зима, и листьев – как и людей – в парке совсем не осталось. Все сдул резкий морозный ветер. Предугадать, что именно Мадока задумала, Лифань не мог.
Поднявшись спозаранку, он ощущал, будто у него ломит все тело. Дурной знак. Сложно объяснить, что именно было не так, но правое веко у него постоянно дергалось. Лифань так разнервничался из-за своего состояния, что ненароком во время завтрака разбил стакан с молоком, за что получил выговор от сестры. Правда, та все же проявила участие к нему. Не переставая его отчитывать, сестра выдала ему новый стакан, а потом погнала брата с кухни, чтобы прибрать осколки.
Лифань не знал, что с ним не так. Чувства его как будто заморозились. Целое утро он пребывал в таком замешательстве, что забыл повязать шарф, выходя из дома.
Около трех часов Лифань заприметил приближающуюся к нему фигурку.
Перед Лифанем предстала девушка с короткой стрижкой, которая во всем была удивительно похожа на Сяоюнь, кроме одежды. Как раз по пышной юбке и плюшевой курточке Лифань сразу догадался, кто именно перед ним.
– …Мадока?
Лицо девушки сразу приняло недовольный вид. Надув губки, она заявила:
– А ты у нас, однако, чертовски сообразительный.
– И в кого ты сегодня вырядилась? – Лифань с трудом подавил смех, но постарался сохранить невозмутимое выражение лица.
– Решила покосплеить Сяоюнь! Разве не видно?
Лифань осмотрел ее с головы до ног и заметил:
– Только Сяоюнь так не одевается. Не всем по вкусу, как тебе, изображать лолиту.
– Все-то ты знаешь!
С одного взгляда было понятно, что эта девушка не Сяоюнь из его снов.
– И куда мы сегодня? – спросил напрямик Лифань. Оставалось только дотянуть до конца дня.
– Да никуда, – ответила Мадока.
– Тебе гид по Тайбэю уже не нужен?
– Гид по Тайбэю? – Мадока расхохоталась во весь голос. – Тебе повезло: я уже обошла все, что можно было обойти у вас здесь. Я вернулась, чтобы поговорить с тобой.
Вопреки смеху, сотрясавшему Мадоку, Лифаню показалось, что она держится как-то неестественно.
Что она собиралась ему сказать? Она вернулась в Тайбэй специально для встречи с ним. У Лифаня вновь возникло неприятное предчувствие. В горле будто образовался ком, а на лбу проступил холодный пот. Может, он заболел?
– Я хотела с тобой поделиться этим раньше, до возвращения в Синьчжу. Но не смогла. – Мадока повернулась к Лифаню.
Ему некуда было деться от ее взгляда. Но девушка быстро развернулась и встала лицом к озеру.
Поручни на мосту еще не отремонтировали, но заградительная лента куда-то исчезла. Наверно, ее унесло ветром и дождем.
Лифань хотел предупредить Мадоку, что не надо слишком близко подходить к краю. И тут девушка неожиданно призналась:
– Ты мне очень нравишься. Вот почему я тебя тогда спросила то, что спросила. Ты покраснел, когда я заметила, что она тебе нравится. И сразу стало понятно, что я совсем не у дел. Нет, даже не так. Я вообще не питала никаких надежд на взаимность. Каждый раз, когда мы встречались, ты приходил только из-за нее. Но я даже рада тому, что мы с тобой познакомились. Этого всего бы не случилось, если бы мы с моей второй «я» не поменялись местами во времени и пространстве. Ты тогда сказал, что, сколько бы в мире ни было Сяоюнь, тебе все равно нужна только она одна. От этого у меня что-то в сердце надломилось. Но я тебя отлично понимаю. Все, о чем я могу думать, так это о моей первой маме.
Мадока явно заранее приготовила речь. Договорив, девушка глубоко выдохнула и снова повернулась к Лифаню. А тот и не знал, что ей ответить. Все это время он о Мадоке почти не думал.