И как раз именно это – то, что все его помыслы были только о Сяоюнь, – и привлекало в нем Мадоку. Она собрала вокруг себя целый батальон поклонников, но никогда не думала, что они питают к ней какие-либо искренние чувства. Она горячо любила маму, но ощущала, что это была не совсем ее любовь, а любовь, почерпнутая у другой Сыюнь. Больше всего ей хотелось испытать настоящие чувства, и потому она особенно завидовала той Сыюнь, у которой на свете оказался человек, готовый отказаться от всех других во Вселенной ради нее одной.
Мадока сняла браслет-цепочку с белой птичкой с запястья и протянула его Лифаню.
– Держи. Надеюсь, ты за ним присмотришь лучше, чем я.
– Ты уверена? – Лифань поглядел на подвеску. Птичка с раскрытыми крыльями словно парила в небе.
– Да! Уверена! Вот и все, что я хотела сказать! Уф… Стало как-то легче на душе.
Мадока хихикнула, словно между ними ничего не произошло, но скрыть разочарование ей не удалось. На улице вроде бы была середина зимы, а Мадока вся полыхала изнутри. Она оперлась о перила и начала обмахиваться рукой.
Девушка не обратила внимания на табличку с предупреждением о ремонте моста.
Лифань ничего не успел сделать. Мадока полетела вниз с парапета.
«Плюх!» И девушка оказалась в озере.
Мадока старалась плыть, но тяжелое платье потянуло ее на глубину. Девушка с головой ушла под воду. Но прежде Мадока испустила страшный вопль.
Лифань разом напрягся. Снова дала знать о себе привычка вмешиваться в чужие дела. Он не мог оставаться в стороне. Лифань без колебаний прыгнул в воду и поплыл к Мадоке.
Кто бы мог подумать, что ему вдруг пригодится умение плавать… Возможно, если бы он тогда не отказался от езды на велосипеде, то сейчас Мадоку некому было бы спасать.
Глава 31
У Сяоюнь выдались свободные выходные. Мань Фэнь уехала к родителям, у соседок с хореографического были сплошные репетиции. Сяоюнь осталась в комнате 404 совсем одна.
Мама не шутила. Она в самом деле купила себе все необходимое снаряжение для походов в горы и на выходные отправилась на юг Тайваня вместе с Чжаном и целой компанией новых знакомых. Ехать на два дня в Синьчжу не имело никакого смысла.
Сидеть сложа руки не хотелось, но Сяоюнь не знала, куда себя деть.
В субботу она часа два дописывала доклад для следующего семинара, потом еще полчаса прибиралась в комнате. Дочитав недавно позаимствованный у сокурсника роман, Сяоюнь от нечего делать пошла в самый дальний супермаркет, купила продукты и по возвращении в общежитие приготовила себе ужин на общей кухне. Вечер ей скрасили горячий бульон и просмотренные залпом несколько серий аниме.
Суббота у нее выдалась вполне спокойная, но воскресенье сразу не задалось. Только она проснулась, как заметила, что правое веко дергается и все никак не успокоится. Позавтракав, Сяоюнь хотела поупражняться в акварели, но умудрилась перевернуть бумажный стаканчик с водой, так что стол сразу окрасился во все цвета радуги. Пришлось перекладывать все вещи, а после того, как она вытерла воду, – расставлять все обратно по своим местам.
За этим занятием на глаза Сяоюнь попался давно позабытый скетчбук. Ее голову сразу заполнили воспоминания, от которых на душе стало совсем печально. Она же в тот день умудрилась прождать в парке «Даху» несколько часов…
Допустим, что они правда находятся в разных измерениях. Был ли в условленный день Лифань на месте? Неужто и он тогда простоял в парке чуть ли не весь день?
В сердце у Сяоюнь защемило. Лифань ей в последний раз сказал, что будет продолжать искать ее. Прошло уже немало времени, а от Лифаня по-прежнему не было никаких вестей. Сяоюнь сначала каждый день размышляла, как изменить их печальную судьбу, молилась, чтобы ей выпала возможность снова увидеться с Лифанем… А теперь она начала о нем забывать и терять надежду.
От неожиданно нахлынувших мыслей Сяоюнь вдруг будто бы воспряла духом. Ее вновь охватило острое желание встретиться с Лифанем. Неизвестно, что на нее нашло, но она весь день безостановочно думала об их положении, за что бы ни бралась. Сяоюнь пробовала посмотреть фильмы, отоспаться, заняться спортом, но ничего не помогало ей отвлечься. В голове у нее роились видения, как Лифань ждет ее, и от этих образов Сяоюнь становилось гадко на душе.
К середине дня терпение Сяоюнь лопнуло. Она оделась и, захватив скетчбук и карандаши, поехала на автобусе в парк «Даху». Почему именно туда – она и сама точно не знала. Просто почувствовала, что ей нужно там оказаться. Все равно у нее не запланировано никаких неотложных дел. Поездка была хорошей возможностью убить время и отвлечься от мыслей.