Посетителей в парке «Даху» зимой было заметно меньше, чем осенью, и Сяоюнь без труда нашла себе удобное место. Она села лицом к озеру и, застыв на мгновение, решила порисовать в скетчбуке. В одной руке она держала одноразовую грелку, чтобы согреться, а другой рукой делала зарисовки парка, неосознанно изобразив себя и Лифаня на мосту. Если бы они оказались здесь, то, скорее всего, встретились бы именно там…
Рисунок был почти готов, но тут поднялся сильный ветер, и листы из скетчбука унеслись прочь.
– Эй!
Бумага устремилась вслед за ветром. Листы порхали в воздухе. Сяоюнь вскочила и бросилась за ними. Но рисунки не давались в руки.
«Да подождите вы! – восклицала Сяоюнь про себя. – Вы же – все, что у меня осталось от него! Хоть вы не покидайте меня!»
Ей удалось поймать один лист, но он оказался пустым. Сяоюнь со злости затопала ногами. Рисунки словно потешались и измывались над ней, взлетая как можно выше или, наоборот, припадая близко к земле. Наконец, все листы опустились на водную гладь и замерли там.
– Нет-нет-нет-нет, только не это…
Рисунки вмиг размыло водой. Листы свободно плавали посреди озера. Ближе всего к берегу оказался один эскиз: тот самый рисунок с мостом, который Сяоюнь только что закончила.
Девушка потянулась к листочку. Да, карандашные штрихи уже исчезли, но ей все равно хотелось вызволить остатки рисунка из озера. Миллиметр за миллиметром она продвигалась все дальше и дальше, надеясь, что дотянется до рисунка. Даже один спасенный лист – уже что-то.
Но Сяоюнь не повезло. Мало того что рисунок не поймала, так еще и сама угодила в воду.
Плавать Сяоюнь не умела. А выбраться обратно на берег самостоятельно не получалось. Берег оказался довольно высоким, а озеро – неожиданно глубоким. Сяоюнь быстро наглоталась воды. Стало тяжело дышать. Девушка дрыгала ногами и махала руками, чтобы удержаться на плаву. Хотелось за что-то ухватиться, но вокруг не было ничего подходящего. Наконец силы иссякли, и Сяоюнь почувствовала, что задыхается.
– В озеро упал человек!
До Сяоюнь доносились отдельные смутные слова, но к тому моменту она уже начала терять сознание. Тело отказывалось слушаться ее, и девушка ушла под воду.
Сяоюнь видела разбросанные по поверхности озера листы, в том числе последнюю зарисовку парка «Даху».
И еще заметила рыбешку, которая проплыла мимо нее сквозь темно-синие глубины. И вдруг мутно-белая рыбка раскрыла крылья, превратившись в белоснежную птицу…
Лучи солнца заполонили пространство вокруг. Казалось, что Сяоюнь вдруг оказалась вместе с птичкой посреди ясного неба…
То, что случилось дальше, Сяоюнь уже не помнила.
Глава 32
После вызволения Мадоки из воды Лифань слег с тяжелой простудой. Он пару дней провалялся дома с хлюпающим носом, кашлем и жаром. Здоровье подвело парня. Сестра и брат сильно переживали и поочередно дежурили у его постели.
Впрочем, недуг Лифаня был пустяком по сравнению с тем, что случилось с Мадокой. Та впала в некое подобие комы. Как же так получилось, что одной девушке выпало за жизнь дважды оказаться на грани жизни и смерти? Страшная параллель с ДТП.
Прошло два дня. Утром Лифаню позвонили. Мадока очнулась. Физически с ней было все в порядке, девушка осталась цела и невредима.
– Вот только ведет она себя странно. Доктора за ней приглядывают, – заявила с тревогой в голосе мама Мадоки по телефону.
После звонка Лифань сразу засобирался, сунул в рюкзак сотовый и кошелек и кинулся вон из дома.
Сестра корпела над диссертацией в гостиной. Увидев, что Лифань оделся и идет к выходу, сестра заголосила:
– Ты куда? Ты болен!
Лифань пооткрывал все ящики в прихожей. Наконец он нашел новую маску для лица.
– В больницу. Она проснулась!
– И тебе прямо сейчас туда надо ехать? На чем ты поедешь?
– На автобусе… Нет, возьму такси.
Открылась дверь туалета, и через щель показалась физиономия брата.
– Я с тобой съезжу!
Лифань заулыбался. Он хотел сказать «спасибо», но ему в горло попала мокрота, и он закашлялся.
– Да не за что, заодно посмотрим, какие у них там медсестрички.
Брат понял все без слов. Из щели высунулся кулак с задранным кверху большим пальцем.
– Только дай мне минутку, надо закончить одно дело.
– Детали оставь при себе. – Сестра закатила глаза.
Лифань вместе с братом быстро доехали на мотоцикле до больницы. Лифань один поднялся на второй этаж и пронесся мимо ряда палат. Наконец он оказался у нужной комнаты.
Через окошечко в двери Лифань увидел сидящую в постели Мадоку. Иссиня-черные волосы она распустила, и они свободно спадали на спину.