Еще раз оглядевшись, Дидро вернулся в тишину холла, дождался лифта, поднялся на третий этаж и, не торопясь, направился к восемнадцатой палате, у которой издали увидел топтавшегося в недоумении врача.
– Как там санитар? – громко спросил Дидро, чтобы привлечь внимание. – С ним все в порядке?
Врач посмотрел на комиссара и резко спросил:
– Вы видели Нодье?
– Нодье – это кто? – Дидро подошел и теперь говорил тихо, не желая привлекать внимания выглядывавших из других палат больных и их гостей. – Санитар?
Прежде, чем врач успел ответить, Дидро заглянул в палату, увидел стоявшую рядом с дверью пустую коляску и две застеленные кровати.
Врач вошел в палату следом за Дидро. Похоже, он успел позвонить, потому что два санитара ворвались, будто группа захвата, готовая нейтрализовать преступника, и едва не сбили Дидро с ног. Он отступил в сторону.
– Нодье, – объяснил врач, – повез больного. Я перевязал ему колено, сильный ушиб. Пришел посмотреть, вот коляска, но ни Нодье, ни больного. А вы кто? – спросил он у Дидро, и тот ответил:
– Я видел, как из палаты выбежал человек. Не санитар.
– Он не мог выбежать, – прервал врач, – у него колено перевязано.
Дидро не стал спорить.
– А Нодье?
Дидро покачал головой.
– Жан, – обратился врач к одному из санитаров, – посмотри в ординаторской. Я пойду в регистратуру. Похоже, раненый сбежал.
Санитары вышли, а Дидро спросил:
– Часто это случается? Ну… что больной сбегает.
– Каждый день, – раздраженно сказал врач и добавил: – Будто вы сами не знаете. Вы из полиции, верно? Я вас часто здесь видел раньше.
– Три года на пенсии, – сообщил Дидро. – Раньше бывал, да. И вас тоже помню. – Память, наконец, вытащила информацию. – Ваша фамилия Бертелье? Вы работали в терапии.
– И сейчас тоже, – кивнул врач. – Сегодня замещал коллегу в приемном покое. Этот… велосипедист… он из криминальных?
– Нет. То есть думаю, что нет. Просто я был свидетелем того, как он упал с велосипеда, и решил поглядеть, все ли с ним в порядке.
Открылась дверь, и вошел санитар. Тот самый, Нодье, судя по реакции врача.
– Что здесь произошло? – набросился Бертелье на молодого человека.
– Ничего, – пожал тот плечами. – Я привез больного и ушел, поскольку других распоряжений не было.
Дидро открыл было рот, чтобы возразить, но придержал язык.
– Не переложили больного на кровать? – угрожающим тоном спросил Бертелье, кивком показывая на застеленные аккуратно постели.
– Он сказал, что дождется вас в коляске.
– Вот так, – сказал врач, обращаясь к Дидро. – Халатность персонала, беспечность больных… Пойду, оформлю документы. Каждый день что-нибудь такое… Так вы говорите, ничего криминального?
– Как его фамилия? – задал встречный вопрос Дидро. – Он сообщил что-нибудь о себе?
– Записано с его слов: Мельяр. Документов при нем не было.
Они вышли из палаты.
– Может, все-таки сообщить в полицию? – обеспокоенно спросил врач. – Вообще-то случай тривиальный, но…
Бертелье заглянул в глаза комиссару, будто надеялся услышать что-то о сбежавшем велосипедисте, но сказать Дидро было нечего, он молча кивнул и направился к лифтам. И опять определенно знал, нет – не знал, а чувствовал, что нужно делать, хотя и не представлял – почему.
Вернувшись домой, он застал в прихожей Марго, разглядывавшую прислоненный к стене велосипед. Сестра, видимо, только что вернулась.
– Хозяин скоро придет, – предупредил Дидро, уверенный, что так и будет. – Приготовь ужин, дорогая, а я пока выпью кофе в «Люсиль».
Он перешел улицу и сел за тот же столик, что утром. Официанты успели смениться, и подошедший, узнав Дидро, поздоровался.
– Кофе покрепче, большую чашку, без сахара, и омлет с…
Дидро не договорил: по улице медленным шагом шли оба. Издалека они даже не были особенно похожи, второй чуть выше первого, плотнее, и животик выпирает – сидячая работа, видимо, сказывается. Велосипедист немного прихрамывал – повязка сдавливала колено, – и, дойдя до злополучного столба, принялся внимательно его изучать. Дорнье остановился и смотрел на велосипедиста, покачиваясь на каблуках. Надо полагать, он разглядел по крайней мере два из трех «опознавательных знаков», а долго ли и откуда шел за Мельяром, Дидро мог только догадываться.
– Так с чем… – начал официант.