– Наверняка, – кивнул Дорнье, – так и было в какой-то из реальностей, а память ваша сохранила…
– Он говорил, что должен был убить Понселя.
– Да-да, – быстро согласился Дидро.
– Мишель, – сказала Марго. – Когда мы услышали твой крик и прибежали, ты был в гостиной один.
Дидро хотел сказать, что они сами оставили его наедине с Мельярем, чтобы тот объяснил про декогеренцию, когда миры, находившиеся в суперпозиции, разделяются и начинают существовать самостоятельно. Дидро хотел крикнуть, но крик не получился, в груди возникло стеснение, не боль, а ее тень, но все равно неприятная, и он не стал спорить. Поднял руку, к локтю которой оказалась прикреплена канюля с иглой. Гибкая трубка тянулась куда-то, и Дидро было лень повернуть голову, чтобы посмотреть. Он дотронулся пальцем до щеки Марго, в глазах ее показались слезы, и только тогда Дидро понял, что живой, что все закончилось, и теперь все будет хорошо, а что значит «хорошо», он еще успеет понять, когда выйдет отсюда на своих ногах, вернется домой, где в прихожей…
– Марго, – сказал он. – Хорошо, не было никакого Мельяра. Но велосипед? Ты видела в прихожей велосипед с перекошенным рулем?
– Конечно, – кивнула сестра. – Он стоит там со вчерашнего утра. Я все забываю спросить, где ты его взял.
– Спроси у меня. – Дорнье поцеловал Марго в щеку и сказал:
– Отдыхайте, комиссар. Все хорошо.
Марго наклонилась и поцеловала брата в подбородок.
– Все уже хорошо, – шепнула она. – Мы любим друг друга. Мы всегда друг друга любили. Мы все вспомнили, и это такое счастье – будто еще одну жизнь прожили.
– Приходите утром, – сказал Дидро и закрыл глаза. Они все вспомнили. Вспомнил и он. Кулак Мельяра. Вход в пещеру. Тело Понселя. Лицо Дорнье. Радостную улыбку Марго.
Все будет хорошо.
Он заснул.
– Спасибо, Симон, – сказал Дидро.
Он хотел нажать на кнопку отключения связи, но услышал:
– Послушай, Мишель… Я все сделал, как ты просил. Но меня гложет любопытство: почему ты вдруг заинтересовался старым делом? И кто такой этот несуществующий Мельяр? Он как-то связан с убийством в пещере?
Дидро надеялся, что Дюссон, с которым они проработали в соседних кабинетах восемь последних лет, не станет задавать лишних вопросов.
– Да просто… – помолчав, сказал Дидро. – Три дня я провалялся в больнице. Читать не люблю. Телевизор надоел. Лежал, вспоминал… Вспомнил. Все-таки, это был очень странный случай. Мистический.
– Да уж… – вздохнул Дюссон. – Я пролистал дело, пока искал для тебя информацию. Извини, но что-то вы тогда упустили. Что-то важное. Потому и не смогли раскрыть.
– Наверно. – Дидро хотел закончить разговор и повторил: – Спасибо, Симон.
– А Мельяр? – не унимался Дюссон. – Такого имени нет в деле. Такого имени нет в базе данных. Такого имени нет в…
– Не бери в голову, – прервал коллегу Дидро. – Это просто… Как тебе сказать… Результат декогеренции, вот что. Пока система декогерировала, происходили переходы, склейки, накладки. Потом все стабилизировалось. А декогеренция случилась, потому что физики занялись квантовой магией. Захотели увидеть то, что увидеть невозможно. Физики, что с них взять?
Он представил, какое сейчас лицо у добрейшего, но немного занудного инспектора. И что тот думает о своем бывшем начальнике. Ох…
– Ну да, – неуверенно произнес Дюссон. – Ты поправляйся, Мишель. И главное: не позволяй себе нервничать.
– Спасибо, Симон, – в третий раз произнес Дидро и отключил связь, пока инспектору не пришел в голову новый вопрос.
Комиссар удобно устроился в своем любимом кресле, ему было лень вставать, чтобы налить себе рюмочку коньяка. Врачи запретили, ну да ладно. Но вставать лень.
Дидро поднес к глазам блокнот, куда записал все, сказанное Дюссоном. В регистрационных файлах госпиталя имя Мельяра значилось, записанное со слов поступившего, поскольку никаких документов при нем не оказалось. Однако никто в госпитале – ни сестрички в приемном покое, ни дежурные врачи, ни санитары – больного с таким именем и таким диагнозом (ушиб коленного сустава, говорите?) не помнил.
Зато сохранился велосипед со свернутым рулем. Вернувшись вчера домой и прежде, чем лечь в постель, Дидро внимательно осмотрел машину. Велосипед ему и раньше казался странным, теперь он понял причину: рама необычной формы, не женская посадка, не мужская, что-то среднее, и педали необычные, а еще название фирмы. «Tuymexan gh.» Нет такой фирмы, выпускающей велосипеды. Так утверждает Google, а ему, в отличие от самого Мельяра, можно верить.
«Боже, – подумал Дидро, отложив блокнот. – В каком ужасном мире жил… живет этот человек. Антихрист, которого они называют Спасителем. Убийство как благо и причина прогресса. Прогресс, да… Велосипед вот изобрели же. Может, и в космос летают? Жаль, не расспросил, не пришло в голову».