И только тут пятый купец замолчал и перевел дыхание. Мы, все остальные, переглядывались между собой, после чего шестой из нас спросил:
– Ты сам видел эти ступы?
– Нет, – честно ответил пятый. – До тех мест я не доехал. Но уже и в тех местах, до которых я тогда сумел добраться, мне сказали, что не только наш земной диск не имеет предела, но также и небо бесконечно в высоту. Сколько ни лети по нему вверх, предела никогда не достигнешь, ибо, повторяю, небо тоже бесконечно.
И он вновь замолчал. И мы тоже молчали. Тогда он усмехнулся и прибавил:
– Ну, и последнее. Земной диск в глубину тоже бесконечен. Какую бы глубокую яму мы ни вырыли, мы все равно никогда не сможем прокопать его насквозь, ибо он бесконечен. В толщину!
– Но для чего такая толщина, если в ней нет ничего? – спросил второй.
– А там вовсе не пусто, – сказал пятый. – Там тоже живут люди. Я однажды путешествовал туда, спускался по одной пещере вниз, три года, и видел много городов и стран, где жизнь совсем непохожа на нашу. Но очень поучительна! И так и небо, – тотчас же продолжил он. – Это нам только кажется, будто в нем нет ничего. На самом деле те наши сородичи, которые живут в тысяче лет пути от нас и умеют летать, уже научились летать очень далеко, до звезд, и им там открылось, что звезды – это маленькие земли, на которых тоже живут люди, таких звезд в небе бесчисленное множество, и среди них есть такие, жизнь на которых устроена в бесчисленное же число раз лучше, чем у нас.
И пятый купец замолчал. Мы, конечно же, тоже молчали. Так продолжалось достаточно долго, пока самый старший из нас не посмотрел в окно и сказал, что солнце уже зашло за земной диск.
– Или, – продолжил он с улыбкой, – оно и в самом деле улетело в бесконечность. Но, так или иначе, время уже позднее, и, как мне кажется, пора нам заканчивать трапезу, ложиться отдыхать и набираться сил для предстоящих нам завтра трудов и забот.
Мы, все семеро, с ним молча согласились. Тогда он хлопнул в ладоши. Вошли прислужники и вначале убрали еду и питье, а после принесли одеяла и подголовники, и постелили нам вдоль стен. Мы начали укладываться. С одной стороны от меня лег так называемый второй купец, краснобородый, а с другой –торговец живым товаром, то есть четвертый купец. Пятый же купец, рассказчик, расположился у противоположной стены, рядом с самым старшим из нас. Только мы все легли, как прислужники закрыли окна, и стало совсем темно. Весь день до этого я, как я уже упоминал, провел в седле и на жаре, и очень сильно утомился. Но теперь, когда я, наконец, лег отдыхать, мне совершенно не спалось. Я лежал и вспоминал слова пятого купца о том, что наш земной диск бесконечен, и небо тоже бесконечно, и также какую бы глубокую яму мы ни рыли, мы никогда не докопаемся до такого места, глубже которого копать будет невозможно. Ну и что из этого, думал я, пытаясь успокоить самого себя, мне-то какое до этого дело? У моей торговли от этих новшеств никаких трудностей не появится. Даже наоборот, чем в более дальнее место поручат мне доставить письмо, тем в более значительную сумму им это обойдется. А мне будет дополнительная прибыль! Так же и всем другим купцам тоже будет только польза, ибо теперь всегда найдется место, куда можно будет сбыть даже самый залежалый товар, в то время как…
Ну, и так далее. То есть я тогда как только мог успокаивал себя. Но ничего у меня из этого не получалось, мне, наоборот, только все сильнее хотелось вскочить и закричать: «Пятый купец! Ты негодяй! Ты лжец, ты…» А что «ты», думал я, он же ничего не утверждал, он просто рассказывал, и это уже моя воля верить ему или нет. Но я не хотел ему верить! Вот просто не хотел – и все! А еще я хотел его убить. Вот просто взять и убить. Чтобы больше не болтал чего попало, не похвалялся. Убить! И больше ни о чем не думалось! Этот пятый купец – негодяй, он будто бы околдовал меня! Я только вспоминал его слова, видел его самодовольное лицо – и ничего не мог с собой поделать, а только хотел его убить – еще сильнее! Правда, теперь я думал уже вот что: нет, я ничего кричать не буду, ибо тогда меня могут услышать и остановить, а я осторожно подкрадусь к нему и заколю кинжалом. Быстро и молча! Сонного! И так же молча отползу обратно, и никто ничего не заметит. И, думая подобным образом, я то и дело протягивал руку к поясу, брался за рукоять кинжала…