Впереди показалась фигура, словно соткавшаяся внезапно из лесной тьмы. Вулф заметил ее так неожиданно, что резко нажал на тормоз – и тут же подумал, что вот останавливаться-то ему и не следовало. Пусть отпрыгивает в лес с его пути...
Но в следующие секунды, лучше разглядев фигуру в свете фар, он успокоился. Ни на бандита, ни на упыря она не походила. Какая-то тетка в вязаной кофте и резиновых сапогах. На голове платок, натянутый до самых бровей, в руке – корзинка, накрытая тряпицей. Не иначе, местная крестьянка. По грибы она, что ли, ходила? Так поздно? Тут сейчас уже не то что грибы – деревья-то едва различишь...
Ладно, неважно. Надо спросить у нее дорогу. По-английски она наверняка не говорит, но уж слово «Шванхоф» должна понимать, если тут живет...
Вулф опустил левое стекло. Женщина шла вперед, не обращая на остановившуюся машину никакого внимания. Ее эта встреча в глуши, где некого звать на помощь, явно не пугала. Надо полагать, она не смотрела «Хостел».
– Э... pani... prosеm... Шванхоф? – выдал Мартин почти весь свой запас чешских слов.
– Швайнхоф? – переспросила она. Судя по голосу, ей было лет пятьдесят; лица в темноте под платком Вулф так толком и не разглядел. – Таm je, – в подтверждение своих слов она махнула рукой в сторону, противоположную курсу машины.
– Но, – растерялся Мартин, переходя на родной язык, – оттуда я только что приехал. Таm? – переспросил он по-чешски, показывая рукой вперед.
– Tam, tam Швайнхоф, – повторила крестьянка, недовольная его непонятливостью. – Zpеtky.
– Вы можете мне показать? – Мартин указал пальцем сперва на нее, потом на свои глаза, потом сделал приглашающий жест в сторону правого сиденья. – Нам все равно по дороге. Вот, возьмите, – он вытащил из кармана бумажник, а из него – десятидолларовую купюру.
И вот тут крестьянка испуганно шарахнулась от него, отмахиваясь свободной рукой и восклицая явно что-то нелестное, а затем со всей возможной поспешностью зашагала дальше.
«Что она возомнила? – подумал Мартин, криво усмехаясь. – Решила, что я хочу ее снять на ночь? Она давно в последний раз смотрелась в зеркало?»
Так или иначе, похоже, выбора не было – надо было ехать назад. Он все же попробовал развернуться в несколько приемов, но убедился, что неминуемо съедет в канаву либо передними, либо задними колесами. Пришлось все-таки ползти обратно задним ходом, выворачивая шею. Он думал, что даже на такой скорости догонит крестьянку, но та как сквозь землю провалилась. «Небось, спряталась в лесу, дожидаясь, пока уедет иностранный извращенец», подумал Мартин, потирая затекающую шею.
И тут за задними фонарями что-то метнулось. Вулф вздрогнул, перекидывая ногу с газа на тормоз. Длинный темный силуэт перемахнул через дорогу и скрылся в зарослях слева. Еще несколько мгновений было слышно, как трещат сучья.
Какое-то животное. Олень? Гм... больше было похоже на волка. Этого еще не хватало, особенно если он и впрямь здесь застрянет. Вот не боится же эта тетка со своими грибами...
Мартин повернул голову в другую сторону, переводя взгляд туда, откуда выскочил зверь – и различил в красном свете тормозных огней еще один указатель. Вот, значит, то место, которое он проскочил!
Грунтовка, частично поросшая травой, уводила вверх по склону, и, стало быть, радовала хотя бы тем, что не заведет в болото. Все равно, здесь нужен внедорожник, а не этот «вольво», взятый Мартином напрокат в расчете на езду по нормальному асфальту... Тем не менее он рискнул и пополз наверх, надеясь, что не оставит глушитель на какой-нибудь коряге.
Но на сей раз судьба была к нему благосклонна. Еще четверть часа – и тропа вывела его к замку.
При слове «замок» Мартину представлялось внушительное фортификационное сооружение с зубчатой крепостной стеной и массивными круглыми башнями. Реальность оказалась скромнее. Стоявший на вершине холма трехэтажный особняк с узкими высокими окнами действительно выглядел старинным и массивным, но никакой крепостной стены вокруг него не было, а четыре островерхих башенки по углам хотя и наличествовали, но выступали из стен лишь на высоте третьего этажа и вид имели скорее декоративный. Впрочем, Мартин едва различал их очертания в темноте, ибо нигде в окнах не было света. Для полноты готического антуража не хватало только клубящегося тумана и зловещего уханья филина в лесу. Вулф испугался на миг, не слишком ли он припозднился, но тут же сообразил, что, хотя он и опоздал почти на полтора часа, еще нет и девяти вечера – слишком рано, чтобы доктор уже лег спать. Вероятно, его кабинет, или где он там сейчас, выходит окнами на другую сторону здания.