Но то, чем кичились они, в конечном счете их и погубило. Ибо, не вынеся тирании Бриг Белисамы, некие воины из племени арвернов обратились к мудрецу, обитавшему в лесу Ардуинском, и тот сказал им: «Псы всегда остаются псами», и дал им клетку с зайцем.
Когда Урса и Артио выехали из города, арверны выпустили зайца из клетки, и гончие, чуя добычу, устремились за ней по равнине к реке, а те преступные женщины, ослепленные гордыней, решив, что псы преследуют беглецов, поскакали следом. Заяц же, мчась как стрела, привел всю погоню к глубокой пропасти и бросился туда. И псы, и женщины не сумели остановиться, и также упали в пропасть и разбились. Так через маленького слабого зверька были наказаны те, кто возомнили себя могущественными. А те храбрые арверны переоделись в доспехи убитых и, раскрасив лица подобно им, поскакали в Ольховую твердыню. Бриг Белисама и присные ее, решив, что это Урса и Артио со свитой возвращаются с охоты, открыли им ворота, после чего арверны перебили всех, кто был там, и сожгли это гнездилище порока и преступления.
Иные, впрочем, возражают, вполне обоснованно, что воины ни за что не осквернили бы себя женской одеждой, и рассказывают вот что. Будто бы один из тех арвернских воинов имел брата, убитого кровожадными пособницами Белисамы, и в городе оставался малолетний сын убитого. Тот воин тайно послал весть племяннику, взывая к его сыновним чувствам, и призывал отомстить за отца, и воодушевленный отрок открыл ворота арвернам, после чего женщины были перебиты, а город сожжен. И вожди племен, собравшись вместе, под страхом смерти запретили кому-либо селиться на этом месте.
Альбанцы же, узнав о гибели тех, кто внушал им ужас, вновь собрали войско и напали вновь, на сей раз подчинив себе всю Бригантию, о чем будет рассказано в следующей книге.
Руины Ольховой твердыни сохранились по сию пору, и каждый может их видеть, убедившись в правдивости моего рассказа.
Мэлор Арвернский «Хроники дуксов Бригантии».
Большинство исследователей считает фрагмент о событиях в Ольховой твердыне в «Записках» Аврелия Рекса позднейшей вставкой, призванной объяснить внезапное отступление знаменитого полководца из Бригантии. Этот фрагмент послужил источником вдохновения Мэлору из Арверны для очередного эпизода в его «Хронике», которая, как ныне признано, является скорее фантастическим романом, чем историческим трудом. Однако, соглашаясь с тем, что события – такие, как они описаны в дошедшей до нас версии «Записок» не могли иметь места, я бы не стал полностью сбрасывать этот эпизод со счетов. Постараемся восстановить исходный текст, искаженный позднейшими интерпретаторами.
Ключ к этому дает название города. Сам Аврелий в той части текста, что не подвергается сомнению, пишет, что оно дано по близлежащей ольховой роще, считавшейся священной. Действительно, хотя в современном фольклоре ольха считается символом колдовства, в древности она была священным деревом, посвященным Великой Богине. В ахейской и альбанской мифологии ольхе как дереву прорицательниц соответствовал лавр, который впоследствии стал атрибутом мужских божеств. Однако в северных странах ольха как дерево оракула еще долго сохраняло свое значение. Она также считалась символом смерти и возрождения. Древесина срубленной ольхи становится красной, словно бы истекая кровью. Поэтому жрицы, служившие в ольховых рощах, раскрашивали лицо кроваво-красной краской. Даже само древнее название дерева происходит от слова «красный». Также имело значение, что почки на ольхе располагаются спиралью, а это один из древнейших символов Богини.
Богиня, давшая имя всей стране, носила имя Бригантия. Бриг – краткая форма этого имени. Белисама, «сияющая» – один из эпитетов Богини. Есть много свидетельств, что ритуалы в честь некоторых ипостасей Богини включали в себя человеческие жертвоприношения. Таковые, несомненно, совершались в ольховой роще, посвященной Бриг Белисаме как Богине смерти-в-жизни. Как водится, со сменой религиозных традиций ритуал фиксируется в мифе, а затем миф получает рациональное истолкование. Так, ольховая роща, где постоянный трепет листьев внушал участникам мистерий священный ужас, становится неприступной крепостью. А Бриг Белисама из могущественного божества низводится до уровня обычной женщины, отстаивающей уходящее в прошлом материнское право.
Мэлор Арвернский жил на двенадцать столетий позже Аврелия Рекса, и его изложение событий кажется совершенно фантастическим. Безусловно, хронист привнес в повествование собственные вымыслы и домыслы, основательно переработав предание, послужившее основой рассказа. Сказались и личные пристрастия. Можно заметить, что заслугу в победе над Бриг он приписывает племени арвернов, будучи сам уроженцем Арверны. И, однако, в сказочном повествовании мы находим подробности, еще более подкрепляющие нашу теорию. Так ближайших сподвижниц Бриг он именует Урсой и Артио. На самом деле речь идет об одном и том же персонаже. Артио, «медведица» – еще одна ипостась Богини как покровительницы леса и диких зверей. Урса – всего лишь перевод этого имени на альбанский. Итак, перед нами хорошо знакомый фольклористам пример удвоения и утроения, а также переноса функций персонажа. Ибо здесь Богиня предстает перед нами как Ди-Ана, хозяйка неба и земли, владычица умерших. Белые красноухие псы в фольклоре многих стран – гончие преисподней, преследующие грешные души. Торжественный выезд Богини со свитой в позднейшие века трансформировался, в основном под влиянием алламанских верований, в wilde jagd – Дикую Охоту (иначе Буйную Прогулку). Предводительница Дикой Охоты иногда зовется Берта, но в ряде стран она сохранила исконное прозвище Ди-Ана.