Мы торопливо двигались по голой, скалистой местности мимо жалких лачуг в предместье, потом по мрачным кривым улочкам к центру города.
Там нас встретила огромная толпа таких же существ. Прямо на наших глазах они внезапно растворялись в воздухе и тут же возникали в каком-то другом месте. Я даже стал подозревать, что попросту сошел с ума. Единственное, что меня утешало, это мысль о том, что, возможно, они приведут меня туда, где находятся Вик и Хоуп.
У входа в огромное уродливое сооружение нас встретил туземец с блестящим камнем на шее, возникший так же неожиданно, как вспыхивает фонарь в полной темноте. Его сопровождали двое других с такими же сверкающими отличиями. Они пропустили нас внутрь и последовали за нами по длинному коридору. Там было светло, хотя я не заметил ни единого светильника.
Наконец распахнулась широкая дверь, и меня швырнули через порог.
– Пит! – встретил меня знакомый голос.
Я с трудом поднялся на ноги. Передо мною возник взъерошенный Вик с серым от усталости и тревоги лицом. За его спиной я увидел Хоуп с дрожащими губами и полными слез глазами.
– Вик! Вот я и прибыл. Хоуп, дорогая…
Я осекся. Передо мною были не Вик и Хоуп, а такие же призрачные существа, как и те, что взяли меня в плен. Я узнавал лица и фигуры дорогой для меня женщины и ее брата, но они казались бесплотными.
Хоуп неожиданно обхватила меня руками и всхлипнула.
– Нет, Питер! – прошептала она. – Не смотри на меня так. Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты… Ты и Вик тоже кажетесь мне нереальными! Мы все здесь только тени… Потерянные души…
– Успокойся, Хоуп! – мягко, но строго проговорил Вик. – С нами все в порядке. Просто на какое-то время мы стали инфрамедианцами… Садись, Пит, потолкуем. Не стоит терять время, давай решим, что делать дальше.
– Сначала, – потребовал я, – скажи, где мы находимся. И что с нами произошло. Ты это знаешь?
– Где находимся? Ну, это как посмотреть. С одной стороны, мы сейчас меньше чем в миле от моей лаборатории.
– Перестань, Вик! – возразил я. – Неужели мы и в самом деле меньше чем в миле от лаборатории?.. И от нашего мира?.. Если бы так, мы могли бы их видеть. Мы бы натыкались на наши деревья и дома, встречались бы с нашими людьми, попадали бы под наши автомобили…
– Два тела не могут находиться в одном и том же месте одновременно. Старый закон школьной физики. Ты это хочешь сказать? – прервал меня Вик.
– Ну-у… да.
– А что такое тело?
– Тело? Ну, наверно, материя, так ведь?
– А что такое материя?
– Это то, что занимает место, – победно ответил я. Эту истину я запомнил со времен учебы.
– Верно, – улыбнулся Вик. – Но давай все же разберемся. Звук и свет могут находиться в одном месте, верно? Как и некоторые другие вещи. Теплота и электричество, например. Кстати, огромное количество электротока не добавляет веса тому проводу, по которому течет. Да и величина провода тоже не меняется, если, конечно, он не нагревается. Ток, способный убить тысячу человек или проделать работу тысячи лошадей, не весит ничего. Он невидим и практически для нас не существует, если только не проявится вдруг в какой-то форме то ли случайно, то ли по замыслу конструктора.
– Это верно, но ведь электричество – не материя. Вот наш старый мир – это материя. Я материя, ты тоже материя. Мы-то почему не натыкаемся на различные вещи?
– Да, Пит, наш старый мир – это материя. Но в остальном, старина, ты ошибаешься. Ты больше не материя. Ты теперь нечто иное. В терминах нашей прежней жизни, ты не существуешь. И этот мир не существует. Но и обратное тоже верно.
Я уставился на Вика, совсем сбитый с толку.
– Тогда кто я такой? Призрак?
– Вовсе нет. Ты старый Питер Грейем, отличный хавбек и самый выдающийся невежда на свете. Но ты перешел в другую форму существования благодаря воздействию четырех кварцевых излучателей, которые формируют соответствующий ритм… Впрочем, это выше твоего понимания, старина, так что давай лучше отложим обсуждение деталей до нашего благополучного возвращения. А теперь мы все попали в переплет.
Он машинально бросил взгляд на Хоуп. Это она попала в опасность, и это из-за беспокойства за нее, а не за себя его лицо помрачнело и осунулось за такое короткое время.