– Я пойду с вами, Хейзелл, и представлю начальнику. Он наслышан о вашей репутации.
Хейзелл снова повесил камеру на плечо, и через десять минут они уже оказались в кабинете начальника станции.
– Рад с вами познакомиться, – сказал служащий. – Это дело – настоящая загадка. Я просто ума не приложу, как это случилось.
– Вам известно, что находится на той платформе?
– Это-то меня и тревожит, сэр. Там очень ценное имущество. На следующей неделе в Уинчестере намечена выставка картин, и на той платформе перевозили для нее некоторые полотна из Лимингтона. Они принадлежат сэру Гилберту Марреллу. Это, кажется, три большие картины, каждая из них в отдельной упаковке.
– Г-м… Звучит забавно. Вы уверены, что платформа находилась в составе?
– Симпсон, проводник поезда, сейчас здесь, и я за ним послал. Так что вы сами услышите его рассказ.
Вскоре в кабинете появился сопровождающий грузов. Хейзелл внимательно изучил его, но не заметил в бесхитростном лице проводника ничего подозрительного.
– Я знаю, что платформа была в составе, когда поезд покидал Дидкот, – сказал Симпсон в ответ на расспросы. – Я видел ее и на следующей станции, в Аптоне, где мы отцепили пару вагонов. Она была пятой или шестой от моей тормозной площадки. Я в этом совершенно уверен. Потом мы остановились в Комптоне, где прицепили платформу со скотом, но я там никуда не отлучался. А дальше до самого Ньюбури мы нигде не делали остановок, и уже в конце пути я обнаружил, что платформы в поезде нет. Я было подумал, что мы по ошибке оставили ее в Аптоне или Комптоне, но оттуда сообщили, что платформы там нет. Это все, что я знаю, сэр. Очень странно, правда?
– Невероятно! – воскликнул Хейзелл. – Наверняка вы ошиблись.
– Нет, сэр, я в этом уверен.
– А машинист поезда ничего не заметил?
– Нет, сэр.
– Но ведь это невозможно! – заметил Хейзелл. – Груженую платформу нельзя украсть незаметно. Сколько было времени, когда вы отправились из Дидкота?
– Около восьми часов, сэр.
– Ага, уже довольно темно. Вы ничего не заметили в пути?
– Ничего, сэр.
– Полагаю, вы все время находились на тормозной площадке?
– Да, сэр… Во время движения.
Тут раздался стук в дверь, и в кабинет вошел носильщик.
– Прибыл пассажирский из Дидкота, и машинист сообщил, что видел платформу с упаковочными ящиками на запасном пути в Черне.
– Будь я проклят! – воскликнул проводник. – Мы же проехали Черн без остановки. Там вообще не бывает остановок. Разве что во время военных учений.
– А где находится Черн? – спросил Хейзелл, который пока что не знал, что и думать.
– Между Аптоном и Комптоном. Там нет ничего, кроме площадки и боковой ветки рядом с территорией военного лагеря, – ответил начальник станции. – Ею пользуются только военные, да и то лишь в летнее время, когда солдаты находятся в лагере.
– Я бы хотел как можно скорее осмотреть то место, – сказал Хейзелл.
– Это пожалуйста, – ответил станционный начальник. – Сейчас как раз по этой ветке отправляется поезд. С вами поедет инспектор Хилл. Машинист получит указание сделать там остановку. А обратно вас заберет встречный поезд.
Меньше чем через час Хейзелл и инспектор Хилл сошли в Черне. В этом пустынном месте, расположенном в котловине среди холмов, даже дерева не встретишь, не то что людей. Только в полумиле оттуда виднелся одинокий домик пастуха.
Сама «станция» действительно состояла из единственной площадки, будки и боковой ветки, которая заканчивалась тупиком, где стояли деревянные буферные брусья, способные остановить любой вагон. Чтобы попасть на ответвление с основной колеи, надо было перевести находившуюся там стрелку.
И как раз там, в тупике, упираясь в брусья, стояла пропавшая платформа с тремя упаковочными ящиками и табличкой «Лимингтон – Уинчестер через Ньюбури». Так что сомневаться в этом не приходилось. Но вот как она могла попасть туда из середины проходившего без остановки состава, не мог представить даже изощренный мозг Торпа Хейзелла.
– Ладно, – сказал инспектор, когда они вдоволь налюбовались платформой. – Давайте лучше вернемся к стрелке. Пошли.
На этой примитивной станции не было даже сигнализации. Стрелки переводились с помощью двух рычагов, стоящих возле линии в специальной раме. Один рычаг освобождал, а другой передвигал стрелки.
– Что скажете о стрелках? – спросил Хейзелл, когда они подошли вплотную. – Наверно, они используются очень редко, а в основном бездействуют?
– Именно так, – ответил инспектор. – Между боковым и основным рельсами закреплен болтом деревянный клин… Ага! Как видите, его не трогали. Сами рычаги тоже под замком. Вот здесь в раме отверстие для ключа… Да, мистер Хейзелл, с таким загадочным случаем я еще не встречался.