Далее Молчанов сравнивал основные понятия наиболее влиятельных философов. Его удивляло, что «в отличие от Брентано и Гуссерля, при всем различии последних, Бергсон, <…< разделяет физическое и психическое <…< с какой-то третьей, внешней по отношению к физическому и психическому позиции».
Откуда возникла эта третья позиция? Случайна она или закономерна? Интересно, что в этом абзаце сравниваются учения представителей трех стихий: Брентано {Земля}, Бергсона {Воздух}, Гуссерля {Огонь}. Я провела мысленный эксперимент и дополнила этот список именем представителя четвертой стихии, французского философа и искусствоведа Гастона Башляра {Вода}. На основе сравнения поэтических образов, Башляр убедился, что «Для царства воображения можно постулировать закон четырех стихий, классифицирующий различные типы воображения в зависимости от того, ассоциируются ли они с огнем, с воздухом, с водой или же с землей» [4]. У него даже возникало впечатление, будто «любой настоящий поэт, созерцающий звездное небо, слышит упорядоченный бег светил». К подобным выводам приходил французский поэт и философ Поль Валери {Вода}: «Поэты огня, воды или земли служат передатчиками иного вдохновения, нежели поэт воздуха».
Говоря о различиях стихий, Башляр классифицировал поэтов по своему личному восприятию их произведений. Возникает вопрос: а возможны ли объективные методы классификации поэтов? И применимы ли они по отношению к философам?
Ранее, работая над книгой Селестиальные близнецы, я обратила внимание на то, что сравнение наиболее ярких поэтических образов видных поэтов, родившихся в один день одного года, указывает на характерные черты стихии, в которой они родились [5]. По мере того как круг исследований расширялся, все яснее проступали взаимосвязи между основными идеями творческих личностей и ключевыми словами их знаков Зодиака. Я не раз убеждалась в мудрости слов французского писателя Жана Жубера, что «для философа, желающего познать человека, основным предметом исследования должны стать поэты». Постепенно я приходила к еще более далеко идущему выводу, что для ученого, желающего познать человека, основным предметом исследования должны стать философы.
Философия является фундаментом и предтечей науки. Во многом она, как и поэзия, настраивает на определенный лад. Испокон веков философы формулировали законы природы, которые требовали затем тысячелетних усилий для своего подтверждения учеными. А есть ли такие законы, касающиеся нашего сознания или творчества? Согласно Башляру, есть. Он характеризовал «четыре стихии как гормоны воображения», связанные с различными «группами образов». Соответствие тех или иных образов и произведений основным чертам вдохновивших их стихий становится залогом их жизнеспособности в разговорной речи. Башляр писал:
«Стихии – огонь, воздух, земля, вода, уже издавна помогавшие философам представить великолепие мироздания, остаются и первоначалами художественного творчества» [4].
Связан ли закон четырех стихий Башляра с астрологией и с проблемой множественности определений времени? Известный физик Анри Пуанкаре, родившийся в Земном знаке Тельца, писал, что «свойства времени – это только свойства часов». Перефразируя его, спросим, неужели свойства философских понятий – это только свойства философов? Возможно ли, что при выборе определений времени, каждый философ концентрировал внимание на близких ему сферах и выбирал слова, отражающие его образ мышления? Действительно, для одних время казалось упорядочиванием предметов, для других оно было умозаключением или абстракцией, для третьих – актом творчества или проявлением чувств. Возникало впечатление, что, говоря о природе времени, каждый философ оставался в своей стихии и только ее понятия считал реальными.
Для рассмотрения этого явления были выбраны четыре работы, написанные представителями четырех стихий. Выбор имен философов и интерпретация их взглядов производились на основе двух детальных обзоров истории времени. Первый из них написан В. И. Молчановым {Земля}[1], а второй П. П. Гайденко {Воздух}[6]. Сравнение образов и метафор со стихиями производилось по методике Гастона Башляра {Вода} [4]. Сопоставление философов и их стихий опиралось на публикации И. Хикки {Огонь}[3].