Что она могла рассказать?
И телефон. Телефон остался у Штрауса.
– Вам нехорошо, миссис?
Эйлис подняла взгляд. Теперь их трое. Других. Она отпрянула, но смотрели они встревоженно, опасности в их взглядах Эйлис не увидела. Молодые. Двое белых и афроамерицанец.
– Вам нужна помощь?
Она огляделась. Мимо шли люди, на противоположной стороне улицы стояли двое. Те.
– Да, – сказала она. – Я потеряла телефон, мне нужно срочно позвонить…
Три телефона.
– Пожалуйста, миссис.
Она взяла телефон у афроамериканца, это была новая модель «Самсунга», она не знала, как пользоваться, вернула аппарат, сказала:
– Я продиктую номер. Можно?
– Конечно.
Если мужчина и удивился названному номеру, то не проявил эмоций. Набрал цифры и протянул телефон Эйлис. Длинные гудки, а потом низкий и гулкий, будто из колодца, мужской голос, произнес несколько непонятных слов. На русском, конечно.
– Простите, я звоню по просьбе Алекса Панягина.
– Леши? – прервал ее мужчина и заговорил по-английски. – Вы Алиса Гордон? Леша говорил о вас. И я уже связался со знакомыми физиками.
– Алекс, – поразилась Эйлис, – говорил с вами? Когда?
– Примерно час назад.
– Час…
Алекс пришел в себя? И успел позвонить?
– Алиса, – подбирая и растягивая слова, заговорил после паузы Артур, – вы, наверно, подумали, что со мной говорил Леша, который… нет, он все еще в коме, к сожалению, только что сообщили в новостях. Со мной говорил Леша, который… ну, вы понимаете…
– Да… – пробормотала Эйлис.
– Алиса, мы с Лешей много лет знакомы, много лет работали вместе, понимали друг друга с полуслова, даже, я бы сказал, с полумысли.
– Да…
– Вероятно, поэтому возникла… то есть нет, правильнее сказать проявилась, поскольку общая квантовая запутанность обеих вселенных возникла во время инфляции и распространилась на последующую эволюцию. Алиса, я хотел сказать, это самое замечательное открытие в области физики. Доказательство не только взаимодействия инфлирующих вселенных, но и квантовой природы сознания. Простите, Алиса, вы, наверно, не поняли…
– Я… понимаю. – Эйлис понимала слова, Алекс объяснял, но смысл ускользал, закружилась голова, и кто-то поддержал ее, легко, за локоть, не так, как недавно.
Артур продолжал говорить, но несколько фраз она пропустила, расслышала только:
– …можете им доверять, Алиса.
Связь прервалась.
Афроамериканец взял из ее руки телефон.
– Я заплачу за разговор, – пробормотала Эйлис.
– Ну что вы! – воскликнул он. – Вы миссис Гордон, верно? Доктор Бусыгин говорил недавно с Эрвином, поэтому мы здесь. Мое имя Дон Манкора. Я… мы работаем в группе…
Он сказал – в какой. Он точно сказал. Она видела, что он сказал, даже могла прочесть по губам, но не расслышала. Будто опустился прозрачный звуконепроницаемый занавес. И темнота. Захотелось пить. Сильно. Во рту пересохло. В висках застучали молотки. Кувалды. Взрывы.
«Только не упасть», – подумала Эйлис.
И, конечно, упала.
Гордон проснулся, и почти одновременно проснулся Алекс. Первым делом они посмотрели на экраны. Системы корабля – порядок. Системы жизнедеятельности – порядок. Корректирующий двигатель не включался, программа выведена из активного режима (наверняка поработал Амартия). Дневник: последними просыпались Амартия и Луи. Оба.
«Мы стали просыпаться парами, – подумал Алекс. – Это случайность, тенденция или уже закономерность?»
«Мне кажется, – подумал Чарли, – я начинаю лучше понимать себя, если ты представляешь, что я имею в виду».
– Представляю, – ответил Алекс, хотя мог и промолчать, они с Чарли сейчас понимали друг друга не только без слов, но и без необходимости додумать мысль до конца.
«Мозг приспосабливается…»
«...к новому режиму, да…»
«Эйлис…»
«Попробуем вдвоем».
«Эйлис! – позвали они. – Эйлис, милая, я люблю тебя».
Это была общая мысль или две разные?