– А зачем еще он мог с ним встречаться? Понятно же, что Чико не был приглашен на прием. И как он попал в башню? Кто и когда убил его? Да и каким образом?
– Можно начать с последнего вопроса, надеясь на результаты вскрытия, – предложил я.
Мы думали, что вскрытие нам поможет хотя бы предположить, какие гипотезы стоит рассмотреть в первую очередь, но все еще больше запуталось. Чико умер от отравления угарным газом.
– Значит ли это, что он умер не в башне? – подумал я вслух.
– Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны об этой чертовой башне узнать абсолютно все! – весьма эмоционально отреагировал на мою реплику Джулиус.
Мы решили, что нам нужно не только подробно расспросить обитателей дома Таридиса, но и поговорить с теми, кто проектировал и строил этот дом. И реставрировал, видимо, тоже.
Но начали мы с тех, кто был сейчас ближе. Естественно, первым, у кого мы попытались получить ответы на возникшие в ходе расследования вопросы, был Лютер Додж.
Комиссар попросил его рассказать все, что ему известно о башне, ее появлении в доме, о возможных тайнах этой странной кладовой.
– Видите ли, с этой башней действительно не все благополучно. Я бы не хотел стать источником распространения дурацких слухов и суеверий, но вы, если я правильно понял, хотели бы знать все об этой комнате?
Глава десятая
– Я служу у господина Таридиса очень давно, – начал свой рассказ Лютер. – Я помню, как принималось решение о покупке этого дома и его перестройке. Мне кажется, все беды моего хозяина начались с того дня, когда он купил портрет.
– О каком портрете вы говорите? – спросил комиссар.
– О портрете девушки, Мирабеллы, – ответил Лютер. – Может, так совпало или нет, не знаю. Но когда этот портрет появился в доме, я говорю о старом доме, в Гринвере, хозяин вдруг заговорил о том, что хочет создать необычную коллекцию.
– Что значит, необычную? – на этот раз вопрос сорвался с моего языка.
– Вряд ли я смогу вам это толком объяснить, я не разбираюсь ни в живописи, ни в истории, этот вопрос вам бы лучше задать, например, господину Ринке. Кстати, он именно для того и был приглашен, чтобы помочь с этой самой коллекцией.
– Да, мы обязательно поговорим с ним, – но пока расскажите, все, что знаете.
– Разумеется, – согласился Додж и продолжил, – так я к тому, что тогда-то господин Таридис и задумал купить этот дом.
– Именно этот? – уточнил Джулиус.
– Да, думаю, с этим домом тоже не все так просто, уж больно дорого он обошелся господину Леонардо, но он не хотел его упустить. Вы не подумайте, хозяин со мной не обсуждал свои решения и планы, – Лютер явно смутился.
– Все понятно, – успокоил его Грин, – продолжайте, вы очень наблюдательны, а это именно то, что нам сейчас важно.
– Спасибо, господин комиссар, что… в общем, спасибо.
Он еще немного помолчал. Мы его не торопили. Затем Лютер заговорил более уверенно и спокойно.
– Дом, насколько мне известно, стоил недорого, наверное, это можно выяснить. Однако не в этом дело. От того, что перешло в собственность господина Таридиса, остались только стены и фундамент, да и то стены остались не все. Здание было полностью перестроено. Я видел его до начала ремонтных работ. Оно было достаточно крепким, но совсем другим.
– Кто руководил работами? – поинтересовался я, понимая, что от этого человека, архитектора, реставратора, не знаю, кто там мог взять на себя эту обязанность, можно получить важные и интересные факты.
– Об этом вам тоже лучше поговорить с Ринке. Никого, кто бы больше его подходил на эту роль, я не припомню.
– Мне кажется, что все рассказанное вами, не главное, было что-то еще, так? – комиссар пристально посмотрел в глаза дворецкого.
– Даже не знаю, как вам это рассказать, чтобы вы не сочли меня излишне чувствительным или, еще хуже, суеверным.
– Не сочтем, нам нужно знать все, даже слухи и сплетни, суеверия тоже возникают не на пустом месте, – уверенно заявил Джулиус.
– Я рад, что вы на это так смотрите, потому что хочу рассказать об очень необычных вещах. Сначала все было понятно. Хозяин всегда мечтал стать известным коллекционером. Не такая уж распространенная забава, да и с тощим кошельком такое не надумаешь, но все же понятно. Есть у человека богатство, а жизнь коротка, вот и придумывает. Что для коллекции нужно особое место – не скажу, что согласен, но не мне решать было, и тоже не слишком удивительно. Купить и перестроить дом? Почему бы и нет? Что в доме будет особая комната для ценных вещей – тоже правильно. Но когда я в той комнате оказался впервые, мне стало жутко. Вот не могу вам сказать, почему, но всякий раз я боялся, что эта башня не выпустит меня.