– Да, мы уже знаем об этом и находимся в таком же недоумении, – ответил Грин.
– Но это не самое главное, – продолжил свои комментарии Энтони. – Вы уже знаете, что я был в Мексике, посмотрел новый улов археологической партии нашего университета, пообщался с друзьями. Я уже купил билет на самолет, когда получил сообщение от сестры, что меня разыскивают адвокаты. В аэропорту из теленовостей узнал некоторые подробности о разыгравшейся здесь трагедии. Не знаю, почему эта мысль пришла мне в голову, но я отметил как счастливый тот факт, что нахожусь далеко от того места, где все произошло. Но ведь я мог оказаться в совсем другой ситуации, случайность, ведь собирался навестить Лео после нашего последнего разговора, который меня беспокоил.
– О какой случайности вы говорите? – поспешно спросил Грин, словно боялся, что его кто-то опередит с этим вопросом.
– Поездка, о которой я вам рассказал, – стал объяснять Энтони, – носила слабо выраженный инспекционный характер. Конец финансового года, отчеты, всякая бумажная ерунда, обычно этой рутиной занимается мой молодой ассистент, но у его жены вдруг начались преждевременные роды. Все в порядке, но он был с женой и появившейся на свет дочкой, а в Мексику пришлось лететь мне.
– Вы договаривались о встрече с кузеном? – спросил я.
– Конечно. И, когда пришлось перенести визит, мне надо было ему позвонить. Я действительно позвонил ему по дороге, но мобильник его был отключен, тогда я просто послал ему сообщение. Мелочь, но, понимаете, в отношениях между людьми, хорошо знакомыми друг с другом, близкими, можно сказать, есть мелочи, на которые, как правило, мы не обращаем внимания, но если что-то вдруг выбивается из привычного ритма… Я был уверен, что он отреагирует хотя бы каким-нибудь глупым значком.
– Он не видел вашего сообщения, – грустно заметил Джулиус, – день был полон суеты, он так и не включил свой мобильный телефон. Кто-нибудь знал, что вы должны были заскочить в день приема к своему кузену?
– Не думаю, вряд ли он это с кем-то обсуждал, но мог и сказать, не секрет ведь.
Глава двадцатая
С вопросом «кто?» мы, хоть и увязли пока, но нельзя было сказать, что совсем ничего не узнали. Вопрос «почему?» особых сомнений у нас не вызывал. Самым загадочным и все еще непонятным оказался вопрос «как?»
Да, да, пресловутая тайна закрытой комнаты, и даже двух комнат. Классика жанра, можно сказать.
Ближе к вечеру мы ждали господина Ринке, который обещал привести с собой архитектора, руководившего перестройкой дома Таридиса, мы попросили, чтобы тот захватил с собой и некоторые документы.
А пока мы опять решили поговорить с наследником, чтобы задать несколько дополнительных вопросов. Энтони все это время был с нами и не собирался уходить из управления, хотя наверняка устал с дороги. Мы обосновались в кабинете Грина и даже пообедали там, заказав еду в ближайшем ресторанчике.
Как я уже отмечал, мотивы мы особо не обсуждали, но деньги и некоторую недвижимость, да и движимость тоже, получали в случае смерти Леонарда Таридиса два человека, а их причастность к убийству была практически исключена. В этих обстоятельствах возникал опять вопрос, кому и зачем это было нужно. Джулиус позвонил молодому Робертсону и попросил его принять участие в нашем обсуждении на правах консультанта.
Через двадцать минут адвокат присоединился к нам.
– Скажите, – обратился к Патрику комиссар, – а кто мог бы претендовать на это наследство в случае внезапной и одновременной смерти Энтони и Марии? Извините, вопрос носит теоретический характер, но нам очень важно это понять, ведь у Марии нет никакого завещании, насколько мне известно, и я сомневаюсь, что Энтони оформил как положено этот документ.
– Да, вы правы, наша фирма давно ведет дела этой семьи, и я хотел уже сегодня предложить господину Таридису и госпоже Лосси все сделать надлежащим образом. Что касается вашего вопроса, то поиск наследников в таком случае, начинается с объявления в газетах и на соответствующих интернет-ресурсах. Чтобы заявить свои права, у претендентов есть шесть месяцев, затем, или объявляется наследник, если он есть в единственном числе, или назначаются слушанья в суде, после объявления судебного решения для обжалования дается еще тридцать дней.