– А откуда могут появиться эти претенденты, если завещания нет? – опять спросил Грин.
– Как правило, это родственники, сначала рассматриваются претензии самых близких из них, а дальше могут быть рассмотрены и другие заявки по степени удаленности родства. Процедура сложная и неоднозначная, потому мы и хотели бы заручиться надежным и правильно составленным документом.
– Вопрос о мотиве повисает, – вздохнув, высказался я.
– Но почему же? – возразил мне Патрик, – хлопотно, но не безнадежно. Тот, кто затеял преступления, знал больше нас с вами. Я хотел сказать, что он, безусловно, рассчитывал на вполне определенные свои возможности и права. Например, он мог заблаговременно вступить в брак с кем-то из нынешних наследников. У Энтони Таридиса есть сестра, неплохо бы задать и ей вопросы, она ведь была замужем, а при определенных условиях на право наследования могут претендовать и родственники ее покойного мужа. Но все это может быть полезным только при наличии подозреваемого.
– Я, прежде всего, решил вас познакомить с письмом Леонарда Таридиса, в котором он изложил свои пожелания. – сказал нам Грегори Керн, архитектор и инженер, руководивший реставрационно-ремонтными работами. Худощавый, смуглый чуть ниже среднего роста, Грегори производил впечатление человека делового, энергичного, но доброжелательного и готового ответить на любые вопросы, связанные с его профессией.
– А не могли бы вы все изложить словами? – спросил Грин, красноречиво взвесив в руке солидную папку с технической документацией.
– Конечно, я все объясню, но здесь документальные подтверждения, если они понадобятся. Господин Леонард просил, ну, кроме обычных ремонтных работ, сделать некоторую реконструкцию стен и перекрытий вокруг его кабинета. Таким образом, и появилась идея башни, о которой вы уже знаете.
– Есть ли вход в кабинет, который, скажем так, требовал бы определенного навыка, тайный, как принято называть такие вещи?
– Да, именно об этом я хотел вам сейчас рассказать. Дело в том, что заказчик просил нас сделать именно такой вход. Но я ему отказал. Это опасно и потому запрещено по закону. Однако сегодня, прежде, чем приехать к вам, я побывал в доме, и как чувствовал! Тайный ход был сделан! Но это вовсе не наша работа. Это делал кто-то другой.
– То есть, из башни можно через этот секретный вход попасть в кабинет, а из кабинета в башню? – спросил я.
– Думаю, что так, но не только в этом дело. Там есть еще что-то, похожее на испанскую ловушку, знаете, что это такое?
– Да, читал об этом, – подтвердил я. – Это хитрое устройство использовали в шестнадцатом веке в Испании для охраны сокровищниц, небольших замкнутых помещений, в которых хранили драгоценности. Кусочек древесного угля помещали в небольшую емкость, он начинал тлеть при проникновении вора в кладовую. Выделялся угарный газ.
– Смутно припоминаю, – ответил комиссар. – Но я начинаю понимать, что случилось, по крайней мере, с Чико Филари.
– А могу я высказать свое предположение? – спросил я.
– Почему нет? – поддержал мою инициативу Джулиус, – излагайте.
– Таридиса убил Чико, это странно, поскольку он вор, а не грабитель, но что-то заставило его поступить таким образом. В кабинет Филари попал через тайный ход, и вернуться он хотел тем же путем, но оказался в ловушке. Я понимаю, что сразу возникает версия заказного убийства, но зачем бы вору, специалисту по музейным кражам заниматься не своим делом, при этом серьезно рискуя головой.
– Нет, – возразил мне Джулиус, – когда убили Таридиса, Чико уже был мертв. Конечно, в башню он попал из кабинета Лео, думаю, он собирался украсть портрет Мирабеллы, ему слили ложную информацию, и он считал, что хозяина кабинета на месте не застанет, а портрет еще не успели убрать в башню. Вошел он через дверь, никого там не было, но и того, что ему хотелось украсть, там не оказалось тоже. Скорее всего, существовала только копия.
– Но тогда вообще непонятно, кому мог помешать Филари, зачем такие сложности, – удивился я. Или он оказался случайной жертвой?
– Филари вряд ли мог убить, но вполне мог шантажировать. И шантажировал он убийцу, а это всегда опасно, – предположил Грин.
– Об опасности он мог и не знать, – заметил архитектор, включившись в наше обсуждение.
– Но кто-то знал абсолютно все и считал свой замысел идеальным. А вот, если он так считает до сих пор, у нас есть хороший шанс воспользоваться его самоуверенностью, – произнес комиссар. – Нам стоит пригласить специалистов для технической экспертизы всех устройств и механизмов, которые были найдены на месте преступления, о наших планах нам только нужно проговориться журналистам, экспертиза будет назначена на послезавтра. Преступника не просто так тянет на место преступления, как ни странно, его туда гонит инстинкт самосохранения, ему надо убедиться, что он не оставил следов. Господин Керн, есть ли в соответствующей части дома укромное местечко, где мы могли бы подождать нашего умельца без лишнего шума, но как можно скорее? Вас наверняка заметили у башни?