– Нет, – неохотно сознался Эд, – Я слишком хорошо его знаю. Это не райский сад, и это не цветы, это падальщики. Держитесь от них подальше.
Кристина рассеянно захлопала ресницами.
– Набиваете себе цену, молодой человек, – ухмыльнулся профессор. – Вы явно рады сюда вернуться.
– У меня здесь не болит голова, – отрезал проводник и хлопнул в ладоши. Хлопок эхом прокатился по гроту и затих вдали. – Все по местам, двигаемся дальше, на марше не болтать, привал через полчаса.
Они вновь шли вереницей вслед за Эдом, петляя между фарфоровых колонн. Лес быстро густел, но темнее не становился, скорее наоборот. Папоротники вымахали уже в человеческий рост, и их клейкие метелочки противно липли к лицу; сетка лиан почти касалась головы. Брести сквозь паутину травы было хоть и нетрудно, но неприятно.
Первой не выдержала Кристина.
– Эд, я думала, что мы пойдем по тропинке, – пожаловалась она.
Проводник остановился.
– Здесь нет тропинок, потому что нет зверей… – начал объяснять он.
– Ну так протоптали бы сами, – раздраженно заметил профессор. – Вы же за это деньги получаете.
– …но кое-что у меня припрятано, – загадочно ухмыльнулся проводник, неуловимым движением фокусника вытащил откуда-то из зарослей внушительный меч-мачете и помахал им над головой.
– Ой, какой огромный, – охнула Кристина. Мужчины чертыхнулись.
Эд победно оглядел их и довольно объявил:
– А теперь за мной!
И принялся неуклюже махать мачете, рассекая зеленую паутину.
Идти стало чуть легче.
Через пару сотен метров инспектор случайно оглянулся назад и с недоумением увидел, что прорубленный коридор за ними зарос, будто его и не было вовсе.
Заросли кончились внезапно, и туристическая связка выкатилась на небольшую полянку, поросшую, словно жесткой щетиной, плотным серым мхом. Покатую площадку с трех сторон окружал лес, с четвертой она обрывалась в пустоту.
– Все, мы пришли, привал, – объявил проводник. – Расставляем палатки, отдых и перекус десять минут.
Он освободил всех от страховочного троса и сбросил свой рюкзак на землю.
Инспектор тоже снял поклажу и подошел к самой кромке поляны: за ее краем серый мох стремительно скатывался вниз по крутому склону и тонул в широкой долине, покрытой бледно-коричневым туманом, похожим на плотную кофейную пенку.
Тем временем проводник достал из рюкзака блестящий металлический шар. Он несильно ударил шар о землю, и тот раскрылся в продолговатый футляр из наборных титановых бляшек, точь-в-точь как панцирь броненосца. Проводник ловко пристрелил его к земле монтировочным пистолетом.
– Армейская индивидуальная палатка «Армадилло», – уважительно отметил фермер. – Пять миллиметров толщиной, выдержит и тайфун.
– Ставьте ваши палатки в линию вдоль леса, вот так, входом от болота, – показал рукой проводник.
Кристина бросила свой шар на землю. Но слишком сильно: шар отскочил, раскрылся в воздухе и сбил с ног профессора, стоявшего рядом.
Кристина бросилась помогать профессору, но тот оттолкнул ее.
– Идиотка, – зло прошипел он, потирая челюсть. Кристина молча убрала руку.
Минут через пять лагерь все же удалось разбить. Проводник выудил из рюкзака десятифунтовый бумажный пакет с собачьим кормом.
– Я на болото, скоро вернусь, а вы пока перекусите.
Он ушел, все остальные уселись на мох в кружок перед палатками и разложили пакеты сухого пайка и фляги с питьевой смесью.
– Как здорово Эд ориентируется в лесу, – заметила Кристина, хлебнув из фляги, – и как у него получается находить дорогу в этих джунглях?
– Он просто знает каждый баобаб в лицо, – ухмыльнулся фермер, – это людей он только по ярлычкам на униформе различает…
– Этот ваш проводник сказал, – заметил Блэтчфорд, жуя протеиновый батончик, – что здесь нет тропинок, потому что некому их протаптывать. А что же это тогда? – он обвел рукой окраину опушки. Инспектор пригляделся и увидел сотни прорех в зеленой ткани леса, словно проеденных гигантской молью.
– Да, и лазы совсем свежие, иначе бы затянулись, – согласился инспектор. – Я видел, как быстро зарастает дорожка за нами.
– А может вам показалось, – лениво возразил фермер.
– И почему Эд сказал, что надо держаться подальше от цветов? – спросила Кристина.
– Мы ничего не знаем про фауну и флору внутри губчатых матов, – ответил профессор, – но судя по тому, что наш проводник назвал их падальщиками, это гетеротрофные некрофаги…
– Ну, кое-что мы знаем, – неожиданно возразил фермер, – я читал отчеты за последние пятнадцать ле…