Хотя у якутов образы Байаная, его братьев и дочерей сохранили многие черты, сложившиеся у их южных предков, но представления о них, естественно, трансформировались. Эти сверхъестественные существа у якутов превратились из хозяев тайги и гор в духов охоты. Согласно мифам, Байанай и его братья одевались как тунгусы, считались более благосклонными к охотникам эвенкам и эвенам [Алексеев, 1980, с. 225–226; Ионов, 1916]. Последнее, видимо, связано с тем, что территория Якутии до якутов осваивалась тунгусоязычными родами, а тунгусы были более искусными охотниками, чем скотоводы якуты.
Религиозные представления якутов, связанные с охотой, дополнились поверьями, возникшими в результате наложения на них поверий погребального культа. По якутским воззрениям, люди, умершие неестественной смертью, превращались в злых духов юёр, блуждая по земле, насылая на живых болезни и разные несчастья [Алексеев, 1980, с. 164–168]. В отличие от большинства юёров дух Чаадая Боллоха — человека, владевшего лишь одной собакой и умершего от голода после ее кражи, согласно мифу, стал заниматься отпугиванием зверей и рыб от орудий охоты и рыболовства (№ 112). Защитить же от его козней мог только шаман, т. е. на эту часть промыслового культа распространялось еще и влияние шаманизма, бывшего ведущей традиционной формой религии якутов.
Древнетюркские представления о защите людей местными духами-хозяевами, такими как дух-хозяйка родовой территории, сверхъестественные хозяева горы, озера, около которых живет человек, дух-хозяин огня и т. п. продолжали сохраняться у якутов ([Алексеев, 1975, с. 65–77; Приклонский, 1890, с. 170; Серошевский, 1896, с. 665–666], тексты № 113–115). Например, в цикле мифов о духе-хозяйке большого озера «Харыйалаах» утверждается запрет хвалиться размером своей добычи, высмеивается жадный, чванливый человек, наказанный за пренебрежение к обычаям народа и непочтительное отношение к духу-хозяйке озера (№ 113).
В ряде мифов, записанных в XIX — ХХвв., прослеживается определенная эволюция старинных поверий о духах-покровителях. Так, в одном из мифов духу-хозяйке места приписывается способность побеждать шамана, защищая человека, живущего на ее территории (№ 114). В другом мифе, повествующем об образе жизни дочери Улуу Тойона, поселившейся в Среднем мире и ставшей здесь духом-покровительницей хлева, говорится о возможности избавления от ее присутствия при помощи шамана (№ 117, 118).
Несомненно, в последних мифах отражается сложный процесс включения представлений и обрядов культа духов-покровителей рода и семьи в шаманизм.
Своеобразное изменение у якутов претерпела антропоморфизация деревьев. Очеловечивание деревьев существовало у общих предков тюркоязычных народов Сибири, а в поздний период истории сибирских тюрок оно получило развитие. Так, у тюрок Южной Сибири сформировалось поверье о существовании шаманов среди деревьев. Роль шаманов приписывалась деревьям, которые имели сросшуюся верхушку [Алексеев, 1980, с. 94]. У якутов подобное представление отсутствовало. Но у них считалось, что в аналогичных деревьях может находиться кут (жизненная суть) детей, кроме того, существует возможность получения ребенка от такого дерева (№ 119, 120). Поздним наслоением, очевидно, является мотив о возможности повторного «рождения» шаманки с помощью такого дерева (№ 120).
Наряду с древними поверьями в комплекс анимистических представлений якутов, связанных со Средним миром, входили и тексты о сверхъестественных существах, якобы возникавших после смерти людей. Часть из них представлялась в образе духов, вселенных в онгоны (вместилища для духов). Их «помещали» в специальные антропоморфные изображения или коробки, на лицевой стороне которых рисовали силуэты людей или человеческий лик. Онгоны содержались в красном углу, почитались как сверхъестественные покровители данной семьи (№ 122). Наряду с этим, как отмечалось выше, якуты верили в превращение самоубийц, сумасшедших и т. п. в злых духов юёр. О наиболее могущественных из них были сложены мифы.
В.М. Ионов записал от одного информатора две разные версии становления юёрем князя Бахсытского наслега. По первой — он сошел с ума, погнавшись за злым духом, убегавшим от него, принимая разные облики: лисицы, колонка, огненного шара и всадника. Князь 9 лет оставался сумасшедшим, затем исчез бесследно и стал духом юёр. Это — общепризнанный у якутов путь «превращения» человека в духа, блуждающего по Среднему миру. Бахсытский князь, по второй версии, сошел с ума после того, как он обидел потомка шамана. Умерший шаман «защитил» своего сына, «наказал» князя, и тот впал в безумие, а после смерти превратился в юёря (№ 123). Вторая версия, очевидно, является шаманской трактовкой мотива становления юёрем, итогом включения элементов погребального культа в шаманизм.