— Такое чувство, что ты не вполне с нами.
Мой ребенок требовал меня «вполне», не зная, что стремится отведать ядовитого корня.
Я ответила, что не знаю, откуда взялось это чувство, наоборот, я очень рада, очень. Я заверила его, что скучала по ним обоим, наверное, я просто еще не отошла от встречи с Элишевой.
— Папа сказал, что она в прекрасном состоянии, — возразил сын.
— Папа прав. Всё отлично. Просто мы столько лет не виделись…
— Воспоминания… — произнес молодой всезнайка. Что он вообще знает о воспоминаниях? Сын представляет себе память, как компьютерную библиотеку: нажми на «поиск», прочти и сотри. Ничего-то он не знает о псах памяти, которые ищут и преследуют тебя, вонзая зубы, чтобы выпустить наружу такое, о чем ты в себе и не подозревала.
— Вот уж вы наговорились! Небось, вспомнили всё, что было, — сказал сын и покраснел. — В смысле, до того, что с ней случилось. Довольно необычно иметь маму, которая росла в гостинице. Там, небось, было много случаев, как в той детской книжке, что у нас была. Как там звали девочку? Элоиза.
— Была одна пожилая певица, пела на идише. Она приезжала в пансион каждый год…
— И что дальше?
— Ничего. Перестала приезжать. Наверное, умерла.
Нимрод унаследовал отцовскую настойчивость в меньшей степени, чем Яхин, и тем не менее:
— Моя знакомая иерусалимка, она здесь учится, высказала интересную идею. Она говорит, что свое вдохновение для «Алисы» ты частично черпаешь из детских воспоминаний о разнообразных постояльцах гостиницы.
— Ты еще общаешься с Тамар?
— Время от времени. Как думаешь, вы с сестрой будете теперь чаще общаться?
— Посмотрим. Ты не хочешь принять душ?
— Что касается твоего отца, я понимаю, почему ты не хочешь с ним общаться. Бросить свою дочь после того, что с ней такое случилось…
Во всем, что касалось моего отца, я не слишком заботилась о цензуре. В моих рассказах детям Шая Готхильф был пылью под радиатором. Мелкий мусор, отвлекающий внимание от остальной грязи.
— Слушай, если ты не идешь в душ, то я пойду.
Сын наконец поднялся со стула.
— Я только хочу тебе сказать, что это очень странно, что у меня нет настоящих корней.
— У тебя есть бабушка Рахель и дедушка Менахем. У других и того меньше.
— Я не говорю…
— Если ты не говоришь, то перестань говорить. Кстати, если уж ты решил избавиться от бороды, было бы неплохо приучиться бриться каждый день.
Но я не все время так себя вела: я люблю своих сыновей, нам было хорошо вместе, и весело бывало. Через много месяцев разлуки мать, конечно, рада видеть своих детей.
Мы ездили в леса, обедали вместе в дюжине разных ресторанов. Когда сыновья пытались петь в студии звукозаписи музея «Musical Experience», мы с отцом аккомпанировали им, отбивая такт; а когда мы переправлялись на пароме через пролив и вышли из машины на палубу, трое мужчин окружили меня, защищая от ветра.
Несмотря на белокурость Яхина, оба сына восхитительно похожи на отца, и так же, как в Израиле, вид этого гармоничного трио вызывает улыбки на лицах прохожих. Красивый сын, еще один сын, а между ними отец. Младший пользуется этой картиной для безобидного флирта с официантками.
Наша промежуточная остановка у сестры пробила брешь, и, как-то наедине, Яхин тоже спросил меня о ней. Я ожидала, что он, как обычно, удовлетворится ответом «всё хорошо», но в этот раз он меня удивил. Мой замкнутый первенец, глубоко засунув руки в карманы пальто и подняв плечи, помолчал минутку с хмурым видом, и глядя на горизонт, сказал:
— Не верю, что вы даже не искали подонка, который ее изнасиловал.
Мы стояли на пирсе. Он ничем не отличался от множества других, по которым мы гуляли: чайки, лодки, синева моря и пена волн. Зеленая гора возвышается над кисеей облаков по ту сторону воды в левой части картины.
— Он был турист, ты же знаешь, — мои слова подхватил ветер. — Он уехал из Израиля, а она не хотела говорить.
— Но потом, когда вы уже узнали. Это же не было нападением на улице. Я давно об этом думаю: почему так трудно было его найти? У меня это не укладывается. Он зарегистрировался в гостинице, у вас там, наверняка, был адрес, номер кредитки… Тогда уже были кредитки? У твоего отца были все данные. Как же так получилось, что никто ими не воспользовался?
— Я понятия не имею, что знал мой отец. Прошло много времени, пока Элишева заговорила, да она в любом случае не стала бы свидетельствовать.
— И ты не пыталась убедить ее, что она обязана?
Легкий самолет быстро снижается к воде, кажется, что его серый корпус вот-вот нырнет, но он тут же выпрямляется и, рассекая волны, поворачивает, замедляя ход и оставляя позади белый пенистый разрез. Гидросамолет. Есть самолеты, плавающие по воде, но нет плавающих под водой. В глубине моря плавают подводные лодки, и нет страшнее смерти, чем медленное удушье в гробу затонувшей подлодки.