Я проснулась с этой картиной, с мыслью о письме-прощении сестры, и о том, что Первое лицо ей не ответило.
Как прелестна Элишева / как мила радость моя / платье ей в цветочек сшила я, / оно совсем как у меня.
Я вылезла из постели, в темноте пошла на кухню и под бульканье кофеварки начала собирать себя из кусков к появлению своих мужчин, когда они проснутся, и к еще одному дню развлечений в самом красивом городе.
Подкрепленная крепким кофе и уже натянув на себя кожу, я вдруг захотела вернуться под одеяло и шептать Одеду на ухо, что не выдержу больше ни дня, нет больше моих сил, я больше не могу здесь оставаться, пусть заберет меня отсюда в другое место.
— Куда тебя забрать? — спросит муж.
— В некрасивое место, — отвечу я ему, если только смогу.
Глава 9
Нимрод первым улетел в Атланту, где должен был оставаться до конца учебного года. Через пару часов и мы с Одедом уже сидели в самолете. По мере нашего продвижения на восток погода становилась все хуже и хуже.
— Ну, что ты скажешь о наших мальчишках? — муж пытался отвлечь меня от самолетной болтанки, хотя в этом не было нужды. От тряски мысли прерывались, ноя была рада толчкам — это было именно то, что нужно для самоочищения.
— Что я скажу? — Сзади что-то стукнуло. Тележка с напитками. Тележка сорвалась с места и ударилась обо что-то, вызвав общий вскрик пассажиров этого чертова колеса. Стюардесса схватила тележку и поспешила сесть и пристегнуться, кого-то впереди нас вырвало.
— Что я скажу? Скажу, что нам очень повезло, — громко выдохнула я.
В начале моих отношений с Одедом, когда я была сильно влюблена, я иногда представляла себе, что натыкаюсь на него в местах, где встретить его было немыслимо: что, если он вдруг войдет в аудиторию на факультете гуманитарных наук? Он заметит меня? Я помашу ему рукой посреди лекции?
Скажем, он тоже приглашен на вечеринку, и в этот самый момент пьет в кухне пиво с теми, кто не танцует.
Скажем, его отпустили с военных сборов, скажем, его роту отпустили раньше, и его друзья захотели отдохнуть здесь, на пляже, и сейчас он сидит с ними в тени под навесом. Вот такую чепуху я воображала. Так бывает, когда влюблена, и в этом есть смысл: ведь не зря говорят, что бывают совпадения, почему бы и нам не совпасть?
Через пять недель после того, как он повел меня на гору Скопус, мы с Одедом уже жили вместе, то есть, это мысленное напряжение длилось не долго, оно стало приятным фоном моих дней в раю.
В аэропорту Сиэтла мне снова стал чудиться за углами тот-кого-нет.
Я обняла Яхина, которому в тот день дважды пришлось везти в аэропорт сначала Нимрода, потом нас. Я смотрела на мужа и сына, неуклюже обнявшихся, взволнованных расставанием и оттого смущенных, и, взявшись за ручку чемодана, подумала, что нелюдь тоже может там быть.
Он живет в Америке. Его приглашают выступать с лекциями в разные места континента. В Сиэтле есть несколько университетов, его могли пригласить выступить там, или он мог приехать в отпуск, покататься на лыжах, и сейчас выйдет из такси, взвалив на спину снаряжение, как эта пара загорелых немцев, которые приближаются к нам.
Я помнила, что в Соединенных Штатах живет около трехсот миллионов человек, и глупо думать, что именно он попадется мне на пути. Но совпадения случаются, это факт, а разумному человеку следует учитывать факты. В жизни всякое может случиться.
Мне даже в голову не пришло, что я могу его не узнать, но зато пришел страх, что он узнает меня, когда я на него внимательно посмотрю. Нужно постараться не задерживать на нем взгляд, чтобы себя не выдать. Точно так же нельзя резко отводить глаза. Все решает первый взгляд. Кто первым моргнул — тот проиграл.
И в очереди на сдачу багажа, и в зале вылета, и в узком, ведущем к самолету рукаве, я не переставала с повышенным вниманием смотреть по сторонам, и даже усевшись на свое место, сочла нужным посмотреть назад и вперед — вдруг он среди тех, кто поднялся в самолет раньше нас, может он за занавеской, летит в бизнес-классе. Откидывает столик и жестом подзывает стюардессу налить ему вина. Может быть, сейчас он отпивает глоток, заедает орешком и изучает меню.
Даже самолетная болтанка не смогла стряхнуть с меня это наваждение, оно продолжало преследовать меня и в Нью-Йоркском аэропорту. Первое лицо когда-то жило в Нью-Йорке, может, и сейчас там живет. Этот космополит много ездит, бывает во многих местах, скоро и в Израиль приедет, на конференцию в Иерусалим.
С этими мыслями и беспокойно бегающими глазами во мне нарастало болезненное осознание: он живет в настоящем времени.