Дворъ S. Damaso стоялъ совсѣмъ пустой, ни одной кареты. Изъ полутьмы выставлялись двѣ треугольныя шляпы жандармовъ. Бъ одному изъ нихъ я обратился, чтобы онъ мнѣ указалъ выходъ въ той калиткѣ, гдѣ стоялъ мой фіакръ.
«Этотъ Ватиканъ съ десяткомъ тысячъ покоевъ, развѣ онъ не тюрьма, гдѣ содержатъ взаперти главу католичества?» можетъ спросить меня вѣрный сынъ римской куріи.
Что на это отвѣтить? Тихо, почти мертвенно во дворцѣ его святѣйшества, даже и въ ранніе вечерніе часы. Въ этотъ часъ, когда я спускался по мраморнымъ лѣстницамъ въ полномъ безмолвіи въ городѣ—жизнь. Корсо залито электрическимъ свѣтомъ, вездѣ ѣзда и движеніе столицы. Живи тутъ, въ Ватиканѣ, какъ прежде, до 1870 года, глава правительства цѣлой области въ четыре милліона подданныхъ, развѣ такой парадной темницей смотрѣлъ бы этотъ дворецъ въ такой непоздній часъ?
Не знаю, я не попадалъ въ Римъ, когда Пій IX еще царствовалъ. Но и при немъ, въ Ватиканѣ, объ эту пору, могло бы быть такъ же тихо. Да и теперь, возстанови папа Левъ XIII свою свѣтскую власть, въ его лѣта, при его скромныхъ привычкахъ, нелюбви къ роскоши и пышнымъ празднествамъ было бы такъ же тихо, въ тѣ часы, когда нѣтъ пріемовъ, депутацій, министерскихъ докладовъ.
Плѣненіе папы — фикція или добровольное заключеніе. Онъ в теперь, въ Ватиканѣ, не просто епископъ римскій и глава всего католичества, а государь. Никто у него не отнялъ аттрибутовъ независимой, неприкосновенной особы. То обширное мѣсто, гдѣ стоитъ его усадьба — государство въ государствѣ, въ полномъ смыслѣ: у него свои министерства, свой придворный штатъ, своя стража, свои финансы. При немъ акредитованы, какъ при государѣ, дипломаты всѣхъ странъ, гдѣ есть католики. Мало того, зданія въ городѣ, гдѣ помѣщаются разныя части его духовной администраціи и его матеріальнаго хозяйства, пользуются гарантіей эксъ-территоріальности, совершенно такъ, какъ дома иностранныхъ посольствъ и миссій.
Нѣтъ! Ватиканъ не тюрьма, а твердыня, подъ которую надо подкапываться вѣками, и она рухнетъ только тогда, когда сотни милліоновъ католиковъ повернутъ въ другую сторону свою потребность въ духовномъ идеалѣ, свою жажду искупленія и вѣчнаго блаженства — не раньше!
И это тюремное положеніе, совершенно добровольное, только подняло обаяніе папы на весь католическій міръ, сдѣлало его царство гораздо болѣе «не отъ міра сего», освободило его отъ всякихъ нареканій, которыя тяготѣли на его предшественникахъ, указало ему верховное мѣсто всемірнаго посредника и примирителя, подняло и его международный авторитетъ до небывалаго уровня. Ни какого болѣе драгоцѣннаго подарка никто не могъ сдѣлать куріи, какъ тотъ, который сдѣлалъ ей отлученный отъ церкви король Викторъ-Эммануилъ, пославшій своихъ солдатъ брать вѣчный городъ, но, не забывайте, только одного лѣваго, а не праваго берега Тибра!
Кардиналъ Рамполла, узнавъ въ нашемъ разговорѣ о моемъ желаніи познакомиться съ его коллегой, кардиналомъ Винченцо Ван-нутелли, бывшимъ въ Россіи, предложилъ мнѣ предупредить его при первомъ же свиданіи съ нимъ. Какъ разъ этотъ Ваннутелли (другого многіе въ Римѣ прочатъ въ папы) былъ въ Россіи въ качествѣ папскаго если не нунція въ тѣсномъ смыслѣ, то легата или чрезвычайнаго посла, на коронаціи Александра III, послѣ того, какъ сношенія съ Ватиканомъ опять стали налаживаться.
Живетъ онъ вмѣстѣ съ другимъ кардиналомъ, занимающихъ бель-этажъ, въ домѣ, принадлежащемъ куріи (Palazzo Falconieri) въ самомъ концѣ той улицы Julia, гдѣ Золя помѣстилъ палаццо фамиліи Бокканера. Эта узковатая, но прямая (когда-то считав шаяся великолѣпной) улица идетъ параллельно съ набережной Тибра, по сю сторону рѣки, отъ церкви S. Jovanni dei Fiorentini. Я и раньше обошелъ ее, взадъ и впередъ, отыскивая тотъ старинный домъ, который могъ послужить моделью романисту, и нашелъ его. Теперь онъ принадлежитъ фамиліи Саккети (въ Петербургѣ живетъ преподаватель эстетики того же имени), а былъ когда-то построенъ Antonio da Sangallo для себя. По обѣимъ сторонамъ воротъ я узналъ барельефы, описанные Золя. По той же сторонѣ улицы, которую папа Юлій II провелъ и обстраивалъ, стояла и тюрьма Сагсегі Nuovi, возведенная Инокентіемъ X.
Кардиналъ Винченцо Ванутелли занимаетъ должность администратора Пропаганды, но въ его рукахъ только матеріальная часть.
На видъ онъ такой же моложавый, какъ и Рамполла, и такого же крупнаго роста, и съ такимъ же отсутствіемъ изысканности въ своемъ костюмѣ. Живетъ онъ въ довольно большомъ помѣщеніи, обычнаго итальянскаго типа, съ пріемными комнатами, обставленными парадной мебелью. Въ одной изъ нихъ въ шкафахъ стоятъ разныя цѣнныя подношеній. Я ихъ разсматривалъ, пока лакей ходилъ докладывать обо мнѣ. Было это днемъ. Принялъ меня кардиналъ очень радушно и заговорилъ зычнымъ голосомъ, весело и шумно. У него есть въ манерѣ говорить и въ жестахъ что-то родственное съ его двоюроднымъ братомъ доминиканцемъ. Лицо простое, демократическое, некрасивое, похожее по типу на много физіономій патеровъ, видѣнныхъ много въ Италіи. Разговоръ шелъ по-французски и объясняется онъ на этомъ языкѣ свободно, но съ чисто итальянскимъ привкусомъ.