Первое, что Даша почувствовала - холод, до боли пронизывающий все участки тела, словно она стояла раздетая посреди зимнего поля. Темнота, к которой уже почти привыкли глаза, отступала и стала проявляться картинка. Под ногами ощущалась сырая земля, она почему то оказалась совсем босая, хотя ещё минуту назад была в тапочках. Казалось, что ветер начал дуть со всех сторон, задавшийся целью и без того её продрогшую, захолодить до смерти. Даша обхватила себя за плечи двумя руками и медленно побрела по тропинке, средь редких деревьев. Ноги сами вели ее к дому, что образовался на горизонте, в шестистах-семистах метров, совсем близко. - Если это сон, то почему так холодно, боже, - она шла и мысли муравьиным роем крутились у неё в голове, - так, надо проснуться, надо проснуться. Даша, не отрывая рук от плечей, стала пощипывать себя за них, только добавляя боли в угоду холоду. Она даже вскрикнула, ни сколько от боли, сколько от неожиданности. - Нет, нет, нет, этого быть не может, я хочу проснуться, хочу чтобы рядом был мой Додик, под урчанье которого я засыпала, хочу чтобы было утро, а мама напекла бы мне блинов на завтрак. Что происходит, что это такое?! Ход её мыслей разбился обо что то острое, и это что-то оцарапало ногу. Голень покрасилась в красный цвет и маленькой струйкой потекла кровь. Будто кто-то говорил ей: - ну что ты тут себя щипаешь за плечи, это не сон, это всё взаправду, видишь кровь, она настоящая, красная, и тебе больно, по-настоящему больно. Даша не стала оттирать выступившую кровь, а только лишь ускорила шаг, пока, наконец, перед ней не появился дом. Это был бревенчатый массивный дом в два этажа, на крыше которого красовалась не менее массивная труба из красного кирпича, под стать самому дому, из трубы подымался легкий дымок. Два передних окна были зашторены, поэтому разглядеть что либо было невозможно. И только Даша собралась постучать в дверь, которая почему то сантиметров на двадцать была ниже её самой, как она открылась вовнутрь, словно невидимый швейцар, услужливо сделал красивый жест. Даша пригнула голову, чтобы не удариться об косяк. Шагнув за порог, дверь захлопнулась и она испуганно обернулась назад - никого не было. Она оказалось в большой гостиной, обставленной мебелью и тут её глаза остановились на источнике дыма из трубы - камин весело трещал свежими поленьями. Даша подбежала к нему и упав на колени, протянула обе руки к огню. Уже через пару минут стало хорошо, даже без кота Додика и маминых блинов, на мгновенье ей показалось, что она даже заснула. Сон во сне, если бы всё не было так реально...С блаженным видом, окутавшим всю её, согретая и почти довольная, Дарья Покладская не заметила, как в комнату вошла молодая женщина, неслышно села на кресло и стала молча смотреть на неё. С минуту спустя она поменяла позу в кресле, а он в свою очередь предательски скрипнул, отчего Даша резко повернула голову. - Привет, меня Наташа зовут. А ты чего в пижаме? *** - Что это за место? Где мы и что происходит? - Даша всё выплёскивала и выплескивала на Наташу свои вопросы. - Нас что, выкрали? Чего от нас хотят? - Да успокойся ты, никто нас не выкрадывал, если рассматривать этот вопрос, как его обычно рассматривают люди. Вот сама посуди - мы свободны в передвижении, над нами никто не командует, ничего не предъявляют. А вот где мы, этого я сама не знаю. Думаю, что время всё рассудит. Кстати о времени, оно здесь странное, потом убедишься сама... По кухне, куда они уже переместились, разносился аромат жареной картошки, с луком и колбасой. А на печке-буржуйке вовсю кипел чайник, его труба выходила в открытую форточку и дымила, как паровоз. Наташа на правах хозяйки суетилась вокруг плиты. - А зачем ты чайник поставила на печку, плитка же есть, конфорки свободные...- казалось, Даша немного отходила от всего происходящего. - Глупая ты,- улыбнулась Наташа, - чай на печке совсем другой, сейчас мы ещё туда листья смородины кинем, вообще классно будет. - Ааа, - протянула Даша. - Так погоди, а как ты сюда попала, и...мы здесь одни с тобой? - Как попала, как попала, - передразнила её Наташа, - также как и ты - жила себе обычной жизнью, радовалась даже, а потом здесь оказалась, дом нашла. Помимо нас здесь есть еще один человек, Артём его зовут. Когда я сюда пришла, он уже здесь меня так сказать ждал. - А где он? - Наверху, книги свои читает. Всё сетует на то, что интернета нет с компьютером, бедняга. Сейчас картошку дожарим и его позовём, познакомитесь. Артёмом оказался молодой мужчина среднего роста и крепкого телосложения, на вид лет тридцати. Его черные густые волосы укутывали голову, словно служили ему шапкой. Сквозь футболку просматривалась грудная клетка, размеры которой смутили Дашу, она машинально потянула руки к тому месту, где у неё тоже должно было быть что-то выдающееся, но ничего не нашла, отчего смутилась ещё больше. В руках он держал какую-то книженцию в мягком переплёте. Серые глаза внимательно рассмотрели Дашу с головы до ног, тем самым добив её окончательно, особенно учитывая, что она всё ещё была в пижаме. - А ты чего в пижаме? - с широкой улыбкой спросил Артём. Дарья промолчала, уставившись в пол, с мыслями о сговоре этих двоих, а Наташа ответила вместо неё: - Артём, ну что ты пристал к человеку, спала она, спала...Не помнишь, что ли, в чём я была, когда сюда пришла? - Ты была в норковой шубе, в норковой шапке, в кожаных сапогах, - Артём усаживался за стол, - короче ты пришла ко мне с зимней сказки, Наташа, адекватно одетая, хоть на дворе стояло жаркое лето. Кстати о лете, что-то им и не пахнет. - Вообще-то это была шиншилла - поправила его Наташа. - Шиншилла, норка, какая разница. Гринписа на вас нет, вот что важно. Наташа разложила по тарелкам картошку и они принялись за ужин. Во время еды, Артём поделился с Дашей своей историей, рассказал, что перед тем, как попасть сюда, находился в своей квартире, сидя перед компьютером. О том, что он получил странное письмо, умолчал. Не знала об этом письме и Наташа. Зачем говорить о том, чего не понимаешь сам - размышлял Артём. И не говорил. Рассказал, как погас свет, как он ощутил странное беспокойство, а потом почувствовал, что как будто кто-то его обхватил сзади. И он не мог пошевелиться, просидев в таком положении несколько минут. А после темнота ушла... -Знаешь, говорил он ей, когда туман в городе рассеивается, также растворилась те