Что с того, что у него нет эмоций? Я не верю, что я ему безразлична. И пока я его, а он мой, мне этого достаточно.
Пока...
— Что, если нас поймают? Ты знаешь, что Марчелло думает о том, что ты даже находишься в одной комнате со мной, —говорю я ему, поджав губы.
После фиаско на дне рождения Марчелло отвел меня в сторону и предостерег от Влада, сказав, что он может казаться очаровательным, но это всего лишь маска. Конечно, он перечислил все недостатки Влада, не рассчитывая, что я найду их привлекательными.
Я кивнула, притворилась понимающей, и мы закрыли эту тему.
— Он ничего не сможет сделать, когда я женюсь на тебе, — шепчет он мне в шею, заключая меня в объятия.
— Я не помню, чтобы ты делал мне предложение, — отвечаю я.
Он уже не в первый раз говорит, что женится на мне, и, хотя я соглашусь на это в мгновение ока, но я хочу, чтобы он поработал для этого. Я не соглашусь ни на что меньшее, чем идеальное предложение. Кроме того, ему следует поторопиться, если он когда-нибудь захочет заняться сексом, поскольку по какой-то совершенно идиотской причине он вбил себе в голову, что будет спать со мной только тогда, когда мы поженимся.
— Это то, чего ты заслуживаешь, — пытался убедить он меня, даже когда его член был в одном движении от того, чтобы взять меня.
Мы уже пытались сделать это несколько раз, но он просто не мог поместиться внутри — ужасное сочетание того, что я слишком маленькая, а у него ненормально большой член. Когда он замечал, что причиняет мне слишком много боли, он тут же останавливался, обеспокоенный. Больше всего он проникал в меня головкой, и, хотя это было больно, но ощущения были неземными. Я бы стерпела всю боль, если бы он просто засунул его внутрь и покончил с этим. Но нет, он отреагировал так, будто это ему больно.
Для человека, который утверждает, что у него нет чувств, он проявил больше внимания, чем многие другие люди.
Я вздыхаю, просто думая об этом.
— Скоро, — шепчет он, внезапно поднимаясь, чтобы одеться.
Я с интересом наблюдаю за ним, думая, что было бы совсем не плохо видеть это каждый день.
— Скоро... — повторяю я, немного разочарованная.
Позже, когда я выхожу из своей комнаты, Марчелло зовет меня в свой кабинет, на его лице серьезное выражение.
На мгновение мне становится страшно, что он знает о Владе, и я готова отрицать все до последнего вздоха. В конце концов, я не хочу, чтобы пролилась кровь, а я не сомневаюсь, что это случится, если он узнает, что мы на самом деле задумали.
Я не очень понимаю, как складываются их отношения. Оба утверждают, что они друзья, но Марчелло предпочел бы держать Влада на расстоянии вытянутой руки, и уж точно подальше от семьи. И видя, как так называемый друг обращается с ним, я не могу не пожалеть Влада. Почему никто не пытается понять и его сторону?
— Сиси, — поднимается Марчелло, — мне нужно с тобой кое-что обсудить, и мне нужно твое благоразумие.
— Да, конечно, — отвечаю я, слегка нахмурившись на его просьбу.
— Ты знаешь ситуацию с Линой и Сакре-Кёр, — продолжает он и рассказывает, что подозревает другую мафиозную семью, Гуэрра, в причастности к смерти монахини.
— В отместку за отца Гуэрра, ты имеешь в виду, — добавляю я, и он кивает.
— Отец Гуэрра был племянником Бенедикто, нынешнего дона. Логично предположить, что они хотели бы отомстить. Однако, общаясь с Бенедикто, я не смог уловить в нем никакой затаенной обиды. Напротив, он был очень увлечен совместной работой и.., — он прервался, выглядя немного неловко.
— И?
Марчелло хмурится.
— Он особенно настойчиво хотел познакомить тебя со своим сыном.
— Его сыном? — ошеломленно спрашиваю я, не уверенная, что понимаю, к чему все идет.
— Его сын, Рафаэло, примерно твоего возраста и... — Кажется, ему очень неловко.
— Хватит, Марчелло. Что с его сыном?
Он делает глубокий вдох.
— Он надеется, что между вами может быть пара.
Мои глаза расширяются в неверии, и я готова придумать оправдание, что угодно, лишь бы не иметь с этим дело. Но Марчелло быстро исправляет свои слова.
— Конечно, я сказал ему, что это может быть только твой выбор, но он хочет хотя бы встретиться. Чтобы понять, подходите ли вы.