— Зачем ты починил медведя, Влад? — я задаю вопрос, который озадачил меня больше всего. Повернувшись к нему, я вижу, как он тяжело сглатывает, не торопясь отвечать, словно тщательно подбирая слова.
— Это был подарок. Для тебя, — в конце концов говорит он, его голос низкий и лишенный его обычной уверенности.
— И? — продолжаю допытываться я. Он небрежно пожимает плечами, его губы сжаты, как будто он тоже не знает ответа.
— Я чувствовал себя виноватым, — в конце концов отвечает он, и его слова задевают мое сердце. — Я хотел, чтобы он был у тебя, — продолжает он, и впервые я замечаю в его словах сырую уязвимость. — Ты любишь плюшевых медведей. Я знаю, что любишь, — его глаза встречаются с моими, его взгляд затуманен смятением.
— Зачем ты все это делаешь? Чего ты пытаешься добиться?
Он делает глубокий вдох, звучащий почти как поражение.
— Я знаю, то, что я сделал с тобой, не заслуживает прощения. Я знаю это, — он делает паузу, его брови сходятся в хмурую линию. — Но я не могу сделать это без тебя, Сиси. Я думал, что смогу. Я думал, что тебе будет лучше без меня. Черт, да тебе, наверное, лучше без меня. Но я такой эгоистичный ублюдок, что не могу отпустить тебя, — говорит он, его грубый голос посылает мурашки по моей спине.
— Что ты пытаешься сказать, Влад? Помоги мне понять тебя, потому что, честно говоря, все твои действия до сих пор только запутывали меня, — говорю я ему, моя рука все еще на его.
— Сиси... — простонал он, низко склонив голову.
— Ты знаешь, что я не равнодушна к тебе, Влад. Но в то же время, я не знаю, могу ли я доверять тебе. Однажды ты отбросил меня в сторону. Кто сказал, что ты не сделаешь это снова? — я высказала свое крайнее беспокойство. — Ты подходишь ко всему с логической точки зрения. Что, если в следующий раз ты логически решишь, что я опять помеха? Я не могу делать это каждый раз. Я не могу просто ждать, пока твое настроение изменится.
— Сиси, в тебе нет ничего логичного. Ничто из того, что я когда-либо делал, когда дело касалось тебя, не было логичным. Я знаю, что я облажался. Черт, я знаю, что был самой большой задницей, да еще и причинил тебе физическую боль. Но, пожалуйста, дай мне еще один шанс доказать тебе, что я не имел в виду то, что сказал. Что ты действительно самый важный человек для меня, — он поднимает свою ладонь вверх, берет мою и сжимает ее.
— Без тебя я сам не свой, — признается он, — Я знаю, это звучит странно. Черт, даже для моих ушей это звучит нелепо. Я провел тридцать лет, прекрасно обходясь без тебя, но теперь я понял, что не был в порядке. — Он закрывает глаза, делая глубокий вдох. — Мне понадобилось меньше дня, чтобы понять, что без тебя меня больше нет, — он наклоняется вперед, сокращая расстояние между нами, — нет Влада без Сиси, — шепчет он, его дыхание касается моей щеки, — но я был слишком напуган самим собой и тем, что я мог сделать с тобой.
Я теряюсь в его глазах. Его слова никогда не были такими мягкими или пропитанными эмоциями, как сейчас. Даже зная, что он не может чувствовать, в них столько чувств.
И я колеблюсь.
— Черт, Сиси, — он опускает лоб, упираясь им в мое плечо.
Я не шевелюсь, его неровное дыхание только заставляет мое сердце биться быстрее.
— Я был так осторожен, — шепчет он, — я хотел, чтобы у тебя был идеальный первый раз, — говорит он, снова удивляя меня.
Я просто слушаю, зная, что это редкий момент для него.
— Я был так осторожен, чтобы не причинить тебе боли. И что же я сделал? — горько усмехается он. — Я лишил тебя девственности, как гребаный зверь. Я..., — он прерывается, с его губ срывается тихий звук. — Я не думаю, что когда-нибудь смогу простить себя за ту боль, которую причинил тебе.
— Влад... — Я прервалась.
— Даже зная это, я ничего не могу с собой поделать. Я знаю, что прошу многого, но я могу только пообещать, что проведу остаток своей жизни, пытаясь искупить свою вину. Просто, пожалуйста, дай мне еще один шанс.
Я не знаю, что ответить. Я просто потеряла дар речи, прижимаясь к нему, смахивая слезы и пытаясь не дать чувствам затуманить мои рассуждения. Потому что правда в том, что я все еще люблю его.
Я никогда не переставала.
И его слова сейчас как бальзам на мое избитое сердце.
Но насколько я могу верить?
— Я не знаю как, — правдиво отвечаю я, мой голос мягкий и ровный. — Я не знаю как, Влад, — повторяю я, поднимая руку, чтобы вытереть слезу с глаза. — Ты знаешь, что я выросла в Сакре-Кёр, — начинаю я, слегка дрожа от нахлынувших воспоминаний.
Он немного отступает назад, его глаза все еще смотрят на меня, ожидая продолжения.