Конечно, даже для меня это выглядит почти невозможным, а я привыкла ассоциировать слово «невозможно» с Владом. Его сила должна быть невероятной, если он проламывает им черепа голыми руками. И это выглядит легко, на его лице не видно напряжения.
Он продолжает движение, пока кожа не прорвана, а мозг не вытекает из черепа. В этот момент мужчины уже даже не сопротивляются, их тела затекли, а оружие теперь в распоряжении Влада.
Для него это все игра. Шоу.
— Что за...
— Он не человек... он не может быть человеком, — ругается один из мужчин.
И пока остальные продолжают бормотать бессвязные фразы, я понимаю истинную цель Влада в этом зрелище - ему нужен их страх.
Паника видна на их лицах, их ноги бессознательно делают несколько шагов назад.
Улыбка Влада непоколебима, но его взгляд смертоносен.
Тем не менее, я не могу их жалеть, потому что они пришли в наш дом с целью убить нас. Они сами на себя это накликали.
Пальцы сжимают пистолет, Влад стреляет.
Двое мужчин падают, кровь вытекает из их шей и заливает пол. Только один еще жив, и это специально, так как Влад позволяет трупам упасть к его ногам, продвигаясь к нему.
Мужчина даже не пытается сопротивляться, он падает на задницу и пытается отползти назад, на его лице выражение чистого ужаса.
— Кто тебя послал? — спрашивает Влад, подходя и становясь прямо перед мужчиной. Он небрежно взмахивает пистолетом в руке пару раз, прежде чем направить его прямо в голову.
— Кто тебя послал? — снова спрашивает он, ствол пистолета медленно движется по лицу мужчины. — Я не знаю, говорили ли они вам, но я не фанат быстрых смертей. Вашим друзьям там, — он указывает на павших людей, — было легко. Но ты... — он цокает. — Либо ты мне скажешь, либо я вытяну из тебя ответ, — он пожимает плечами, плюхаясь на задницу перед испуганным мужчиной, как будто ему было наплевать, пытался тот напасть на него или нет.
Больше всего на свете Влад выглядит... скучающим.
— Я.. — мужчина заикается, — пожалуйста, не делайте мне больно, — он плачет, как маленькая девочка, и улыбка Влада становится шире.
— Расскажи, — подсказывает он ему.
— П... П... Петро Мейстер, — наконец произносит он, и я прищуриваюсь, почти уверенная, что слышала это имя раньше.
— Это так, — Влад насвистывает короткую мелодию — от удивления или разочарования, я не знаю. — И кто сказал тебе, где я был? — он продолжает, и мои уши навостряются.
Я внимательно наблюдаю, интересуясь человеком, который продал Влада, потому что я точно знаю, что очень немногие люди знали об этом месте.
— Я.. — мужчина продолжает заикаться, его глаза дико ищут выход там, где его нет.
Более нетерпеливый, чем обычно, Влад хватает его за затылок, приближая к своему лицу. Я увеличиваю громкость звука до максимума, желая слушать все, что происходит между ними.
— Ты скажешь мне это, и я подарю тебе быструю смерть. Даю тебе слово. Если нет... — Он поджимает губы, точно говоря ему, что он с ним сделает, ужасный эксперимент, призванный сохранить ему жизнь, пока его тело корчится от боли. Описания настолько яркие, что мужчина мочится сам.
— Я не знаю... лысый мужчина, — говорит он, все его тело дрожит от страха.
Влад отрывисто кивает, дуло пистолета у виска мужчины, прежде чем я успеваю моргнуть, звук пули, проходящей через его мозг и немедленно убивающей его, почти оглушительный.
Выражение лица Влада серьезное, когда он встает, задумчиво шагает ко мне и открывает двери лифта.
— Нам нужно уходить, — говорит он мне, — но сначала мне нужно сделать одну последнюю вещь.
Он берет меня за руку, ведет к передней части дома, прежде чем затолкать меня за спину.
— Выходи, ты, гребаный трус, — орет он во всю мощь своих легких. — Максиииииим! — Его рев заставил бы любого дважды подумать, прежде чем показываться перед ним.
Но Максим в конце концов выходит из дома с покорным выражением на лице.
Я пытаюсь заглянуть в лицо Влада, и мне приходится гадать, что он чувствует. Я знаю, что Максим был с ним много лет. Должно быть, ужасно, что он вот так предал Влада. Тем более что так долго Максим был его единственным контактом с внешним миром.
Влад делает шаг вперед, только одно слово слетает с его губ.
— Почему?
Максиму стыдно смотреть вниз, его ноги подкашиваются, когда он падает на колени.
— Моя семья, во Владивостоке, — начинает он неровным голосом, рассказывая о своей семье в России и о том, как Мейстер предложил ему сделку в обмен на их жизни.
— Максим, — Влад произносит его имя, и я могу распознать оттенок страдания под ним.
Он не остался равнодушным. И это разбивает мне сердце.