— Думаю, мы пришли к выводу, что никто из нас не умеет разбираться в противоположном поле, — шутливо упоминаю я.
Его глаза темнеют, и он впивается в меня взглядом. Мурашки пробегают по всему моему телу, когда я впитываю его силу.
— Однако не ошибись, — шепчет он, его дыхание так близко к моей коже.
— А? — спрашиваю я, задыхаясь.
— Я нахожу тебя очень привлекательной, Сиси. Настолько, что каждый раз, когда ты уходишь, мне приходится принимать чертовски холодный душ. Ты же это хочешь услышать? Что просто присутствие рядом с тобой заставляет меня так болезненно напрягаться, что я не хочу ничего, кроме как поднять твою юбку, — его пальцы касаются моей ноги, когда он задирает подол моего платья в дразняще медленном движении, — и трахать тебя, пока мы оба не кончим, — его рот прижимается к моему горлу.
— Почему бы и нет? — мой голос срывается на низкий стон.
— О, это будет, только не сейчас, — он проводит щекой по коже прямо над ключицей, — это не гонка к финишу, это марафон. И впервые в жизни я понимаю, что мне лучше потерпетт, — его губы прижимаются прямо к моему сердцу, — и разворачивать тебя постепенно.
Внезапно он отрывает свой рот от моего тела, встает и снимает рубашку. Мои глаза расширяются, когда я вижу его скульптурный торс, весь он как полотно для множества образов. Почти ни одно место не осталось нетронутым чернилами.
— Вау, — шепчу я.
Уголки его рта кривятся, и он не теряет времени, чтобы поднять меня с одеяла и заключить в объятия.
— Что?
— Я привез тебя к океану, чтобы ты насладилась океаном, — говорит он мне в волосы, бросаясь навстречу бурным волнам океана.
Я крепко обвиваю руками его шею, когда он тянет нас обоих в холодную воду.
Мы оба опускаемся на дно, когда Влад полностью погружает нас в воду. Мои руки сжимаются вокруг него, но он не отпускает меня, даже на секунду.
— Зачем? — спрашиваю я, кричу, когда мы, наконец, поднимаемся на поверхность. Вода невероятно холодная, и я вдруг начинаю дрожать. — Зачем ты это сделал? — спрашиваю я, скандаля.
У Влада на лице злая улыбка, и не похоже, что холод сильно влияет на его тело. Нет, его кожа все еще невероятно теплая, когда я прижимаюсь к нему.
— Мне нужен был холодный душ, — отвечает он, а я могу только смотреть на него с открытым ртом.
— Ты имеешь в виду... — я осекаюсь, указывая на его нижнюю половину.
Он притягивает меня ближе, пока мое чувствительно место не оказывается вровень с его, и я чувствую его твердость.
Боже, какой он огромный!
— Как ты могла подумать, что ты меня не привлекаешь, когда выглядишь как чистый грех, — он спускает руку к моей шее, проводя пальцами по чувствительной коже. — Мне достаточно взглянуть на твои гребаные сиськи, и вся кровь приливает к моему члену, — хрипит он, его голос как расплавленный огонь, который мне нужен, чтобы согреться в воде.
— Тогда позволь мне помочь тебе, — шепчу я, расстегивая застежки сарафана спереди, развязывая узел и медленно стаскивая материал с тела.
Моя грудь вырывается из лифа, и взгляд Влада тут же фиксируется на моих сжавшихся сосках.
— Холодно, — быстро оправдываюсь я, но он прерывает меня, качая головой и благоговейно глядя на них.
Он медленно опускает руку ниже, исследуя мои груди, его прикосновение горячее и возбуждающее.
— Черт бы меня побрал, — проклинает он, тяжело дыша. Он обвивает руку вокруг моей талии, побуждая меня обхватить его ногами, в результате чего его твердый член соприкасается с моим центром.
Хныканье вырывается из меня при этом ощущении, и я не могу сдержаться, продолжая тереться о него.
— Черт возьми, дьяволица, ты сводишь меня с ума, — говорит он, наклоняя голову и долго облизывая одну грудь, а затем обхватывает губами мой сосок и засасывает его в рот.
Тепло его рта контрастирует с моей холодной кожей, его воздействие на мое тело восхитительно. Он повторяет контур моей груди, нанося маленькие поцелуи на шрам прямо над сердцем. В любой другой момент мне было бы стыдно за многочисленные отметины на моем теле, но пока он продолжает поклоняться моему телу, словно это восьмое чудо света, я могу побороть стыд.
Я крепко сжимаю ноги вокруг него, подталкивая его вперед, продолжая тереться об него, а его язык творит чудеса с моим телом. Он поочередно берет обе груди, посасывая, дразня и облизывая их.