Его заученное поведение и социальные маски, которые он надевает. Лукавая улыбка, которую он наклеивает на свое лицо, чтобы все, что он говорит, воспринималось как шутка, даже если это совсем не так. То, как его слова кажутся забавными, но в них всегда скрыт двойной смысл, неизвестный никому, кроме него. Пустота в его взгляде, которую я замечаю в редкие незащищенные моменты, или то, как его глаза бродят по комнате, словно хищник, преследующий свою жертву.
Все это имеет смысл... И все же это не так.
Все в нем так тщательно продумано, так тонко подобрано, чтобы создать только определенный образ. А как же настоящий он? Сколько слоев мне придется содрать, прежде чем я встречу настоящего Влада?
— Тогда что ты чувствуешь? — я не хочу знать, но не могу не спросить.
— Правду? — его рот искривляется, и я киваю: — Ничего.
Ничего.
Это слово эхом отдается в моем мозгу, внезапное головокружение охватывает меня.
— Ничего, — повторяю я оцепенело, слова тонут в моей голове и заставляют мое сердце громко биться в груди, маленькая боль отдается в сердцевине моего существа.
— Я хочу есть, пить и… — бросив взгляд на Сета, он наклонился, чтобы прошептать: — трахаться, — прежде чем вернуться на свое место, — но это все. Я чувствую желание, но мои желания более эгоистичны, чем у большинства.
— Что ты имеешь в виду?
— Если я хочу что-то, то я беру это. Независимо от последствий, — он пожимает плечами. — Я просто научился играть с системой так, чтобы это не выглядело извращенно.
— Это так... — я пытаюсь изобразить улыбку, но все мое тело сопротивляется.
— Конечно, за эти годы мне удалось изучить социальные взаимодействия, и я усовершенствовал свой подход к людям. Я не совсем дикарь, — продолжает он, не замечая, как я механически киваю. — У меня есть разработанная мною почетная система добра и зла, и я всегда отплачиваю добром за добро. Видишь, я не такой уж сложный. На самом деле, можно утверждать, что отсутствие эмоций освобождает.
— Понятно, — я отвечаю неопределенно, а он, похоже, не замечает внезапной перемены в моем поведении.
Потому что одним словом он разрушил все мои надежды.
— Вот и он, — говорит Влад, готовя машину.
Мужчина ведет близнецов к машине, грузит их в кузов вместе с двумя охранниками, а затем садится за руль.
Когда он уезжает, то Влад следует за ним.
Сложив руки на коленях, я смотрю в окно, отгораживаясь от всего.
Он не может чувствовать.
Я всегда хотела одного. Быть любимой. Когда-то я хотела быть для кого-то самым важным человеком, и вот, когда я подумала, что, возможно, нашла это, у меня это жестоко отняли.
Боже, это справедливо?
Может быть, мне следовало с самого начала все переосмыслить? В конце концов, он — безжалостный убийца. Как у такого человека могут быть нежные чувства? Или вообще какие-либо чувства?
Но я видела, как он обращался со мной, как заботился обо мне... как будто я была ему дорога. Впервые в жизни кто-то уделил мне столько внимания, и поэтому я позволила себе поверить, что, возможно, он что-то чувствует ко мне.
Но Владу чужды эмоции слово чувствовать.
Слезы застилают глаза, когда все фантазии, которые я строила в своем воображении, просто разбиваются вдребезги.
Мы продолжаем следовать за машиной, кажется, целую вечность, Влад принимает необходимые меры, чтобы люди в машине не заметили, что мы позади. Они въезжают на задворки заброшенной фабрики, и Влад притормаживает машину, паркуя ее у дороги.
— Странно, — замечает он, оглядывая местность, — я мог бы поклясться, что эти здания были перестроены.
Отстегнув ремень безопасности, он выходит из машины. Я делаю то же самое, но, когда я пытаюсь открыть дверь, то Влад останавливает меня, прижимая к ней руку.
— Оставайся здесь, — говорит он, глядя на Сета, — это небезопасно.
— Для тебя это тоже небезопасно, — протестую я, надавливая на дверь. — И ты не оставишь Сета со мной, — говорю я, прежде чем у него появляется шанс. — Он тоже может помочь тебе, если что-то случится внутри, — указываю я.
— Да, но я не хочу, чтобы ты была в опасности, — говорит он, пытаясь удержать меня в машине.
— Я не отпущу тебя одного. Так что решай быстрее, потому что в любом случае я иду за тобой, — заявляю я, складывая руки на груди.
Может, у него и нет чувств, но у меня их достаточно - для него.
Он размышляет над этим мгновение, а затем со вздохом соглашается, открывает передо мной дверь и помогает мне выйти.
— Ты всегда остаешься рядом со мной, — шепчет он мне на ухо, держа свою руку в моей.