Возвращаюсь в свою комнату и чувствую азарт, какой бывает, когда охотишься. Или убиваешь. Или чего-то очень сильно хочешь.
Не позавидую тому, кто решит связаться со мной сегодня вечером. Стоит лишь представить слова Мелани, умоляющей «Андеграунд» об отсрочке. «Пожалуйста, дайте мне ещё немного времени, и я всё заплачу».
Всё это меня крайне напрягает.
Во мне растёт яростное желание защитить принцессу, которое никогда раньше не испытывал, и это стимулирует мощный, как никогда, выброс в кровь адреналина.
Хватаю пару новых телефонов, микросхемы для них, затем бронирую билет онлайн и пакую вещи. Азарт превращается во что-то опасное… не смертельное, но опасное не только для меня, но и для неё.
Наблюдая за Мелани последние месяцы, я понял, что со мной что-то случилось. Я слишком сильно хочу тебя, милая принцесса.
Она проникла в меня, под мою кожу, забралась в мою голову, и как будто просочилась в мою чёртову кровь.
Мне нельзя быть с ней.
Она заслуживает лучшего.
Лучшего, чем любой парень, которого я знаю, и определённо лучшего, чем я.
Но как позволить принцессе свободно разгуливать, одинокой и доступной? Когда я могу постараться, чтобы чёртова кровать, в которой она спит, была моей. Когда я могу держать её лицо в своих руках, смотреть в эти глаза и, чёрт возьми, знать, – быть уверенным на все сто, – что она тоже хочет меня.
Я начинаю отрабатывать список снизу вверх, а не обычным путём, сверху вниз. Тяну время, потому что не хочу брать с неё деньги. Тяну время, потому что она как яркая вспышка, и мне не хочется врываться в её жизнь как апокалипсис, окутывая своей тьмой.
Не хочу вспоминать, что в прошлом месяце увидел, как она пролила кофе, когда шла в офис. Какой выглядела опустошённой, потому что испачкала свой шарф, и весь её наряд был испорчен. С противоположной стороны улицы, где я прятался за газетой, были слышны возмущённые возгласы принцессы, что она скорее уволится, чем отправится на работу в одежде, в которой присутствуют только два цвета! Которая выглядит так уныло! И как можно в таком виде встречаться с клиентом!
Боже, я так смеялся. Смеялся и когда летел обратно к месту, где разместилась моя команда, а потом ещё долго улыбался тому, какой страстной маленькой штучкой она оказалась, и прятал улыбку под ладонью, смотря в иллюминатор.
С того момента, как обнаружил принцессу в своём списке, а затем положил на неё глаз, я стал за ней следить.
Я следил за Мелани, притворяясь, что выясняю её привычки, её слабости, чтобы подготовится к решающему удару. Но правда заключается в том, что я следил за ней, потому что я больной грёбаный мудак, одержимый, как кобель, тем, как принцесса ходит, какую яркую одежду носит, тем, как она жизнерадостно и мило улыбается. Я одержим всей принцессой.
До встречи с ней в моей душе было только два чувства: гнев и отрешённость.
Но принцесса разбудила ещё с десяток. Страсть, разочарование, беспокойство… даже радость. Никогда в жизни мне так сильно не хотелось, чтобы эти зелёные глаза запомнили меня. Потому что я это сделал своей религией.
Беру рюкзак, сумку на молнии, телефоны и документы. Прошу Дерека отвезти меня в аэропорт, и пока еду вставляю микрочип в телефон и включаю его.
Он оживает в моей руке, и чувствуя, как внутри разгорается настоящий огонь, я, наконец, начинаю печатать ей сообщение:
Будь сегодня вечером дома.
8
СООБЩЕНИЕ
Мелани
Субботним утром, как и предписывает наш привычный, давно заведённый распорядок дня, я нахожу своих безупречно выглядящих и улыбающихся родителей завтракающими. Мария, их кухарка, готовит лучше всех в городе, и завтрак у мамы с папой делает меня счастливой, потому что стол всегда накрыт льняной скатертью, сервирован столовым серебром, а еда расставлена таким идеальным образом, что сначала ты наслаждаешься глазами, и только потом тянешься к предложенным блюдам.
— Лэйни! — восклицает мама, когда я вхожу. — Мы с твоим отцом только что обсуждали свадьбу Брук. Когда, ты говорила, она состоится?
— Меньше, чем через месяц. — Я целую маму в щеку, а потом обнимаю своего высокого и красивого отца. — Привет, пап, ты классно выглядишь.
— Видишь? Она, в отличие от тебя, заметила, что я подстригся, — обращается папа к маме, указывая пустой вилкой в её сторону.
— У тебя почти нет волос, как я могу это заметить? Итак, Мелани, расскажи нам о свадьбе. Я всё никак не могу поверить, что Брук выходит замуж раньше тебя. Ты всегда была красивее и намного интереснее, — говорит мама, стиснув мою ладонь, когда я села.