Подошел трамвай.
- Поехали, - вдруг сказал дед.
- Вам точно нужен этот номер?
- Не все ли равно. Они все одинаковы.
- Ну да, трамваи-то одинаковы. У них номера разные.
- Да?
- Этот, например, второй.
- Ну, поехали вторым трамваем.
Я понял, что деда нужно срочно сдавать специалистам с Афанасьевских Горок. Я бы даже сказал, что именно оттуда он сбежал, если бы не дорогой парфюм. Таким парфюмом там пациентов не пользуют.
Он довольно бодро пошел к распахнувшему двери низкопольному трамваю, я - следом.
Пассажиров почти не было. Дед вполне мог сесть. Но он пошел к длинному поручню и взялся за него обеими руками. Эти поручни в низкопольных трамваях тянулись метра на два, и возле них обычно стояла молодежь, хотя пустое пространство предназначалось для инвалидных колясок. Но местные инвалиды, наверно, еще не поняли, что о них проявили заботу. Я ни одной коляски в низкопольном трамвае еще не видал.
Поручень простирался параллельно полу на высоте около метра. Если держаться двумя руками - то окажешься лицом к окну и будешь изучать свое отражение.
Трамвай тронулся, из водительской кабины донеслись звуки - водитель слушал жуткую попсу.
Дед резко выпрямился и расправил плечи. Потом присел, выпрямил ноги, опять присел, широко разводя в стороны коленки. Спину при этом он держал безупречно. А потом он начал делать балетный экзерсис "у станка". Носочек тянул, насколько это вообще возможно в туфлях с жесткой подошвой, стукал этим носочком об пол, поднимал и опускал безупречно вытянутую ногу, то правую, то левую, описывал в воздухе круги...
Экзерсис! В трамвае!
Рон-де-жамб партер, рон-де-жамб ан лер...
Под попсу, черт бы ее побрал!
Немногие пассажиры смотрели на деда - как на беглеца с Афанасьевских Горок.
Трамвай остановился, дед застыл с вытянутой назад ногой. И вдруг сгорбился, прямо-таки повис на поручне.
Здоровенный бритоголовый парень подскочил и чуть ли не в охапке дотащил его до сиденья. Женщина подошла, проверила его пульс. Пассажиры стали совещаться - вызывать "скорую", не вызывать?
Я стоял в стороне, наблюдал.
Кто он, этот дед? Городской сумасшедший, которому внуки дарят дорогие парфюмы?
Следующая остановка была моей. И я вышел.
Это - Мастихин.
Да, я про него уже слышал.
Откуда он взялся?
У него - канал! Понимаете? Канал!
Так, может, все - из-за него?
Похоже, это он орудует.
Там, наверху, совсем спятили...
Молчи, идиот!
Но если его послали?..
Откуда мы знаем, для чего его послали?
Держу пари - это он к Михаилу руку приложил!
Надо что-то предпринять.
Этого Мастихина уберем - другой явится. А договориться с ним?..
А как?..
Тихо. Аврал. Выхожу из канала.
До связи.
До связи.
Домой я приперся в одиннадцатом часу вечера, злой, как стая голодных тигров. Меня могла усмирить только кастрюля пельменей. Я целую пачку сожрал, облив продукт стаканом сметаны. Пачка была полукилограммовая, в ней полсотни пельмешек, пища это тяжелая; потом, таращась в монитор, я пришлепнул пельмени сверху грушами и сливами, чтоб добро не пропадало; ничего удивительного, что ночью мне мерещились кошмары. Причем кошмары музыкальные - я в свое время пробовал слушать японскую музыку в стиле "гагаку", так вот - кошмары были примерно такие же. Она не для европейского уха и сознания, это уж точно!
А утром позвонила Маринка-Инга и сказала, что договорилась о визите к специалисту.
Я на всякий случай попробовал прозвониться к Семенову. Телефон был отключен. Это наводило на мрачные мысли: что он еще затеял? Идти на Западный рынок с вопросами я побоялся. Посмотрел новостные порталы - вроде больше никто оружейных лавок штурмом не брал. И я подумал: Семенов вполне мог увести свою банду в какой-то другой город, более перспективный, чем наш. Пожалуй, вся надежда на это...
Мы с моей бывшей встретились в "Монте-Кристо". Я как раз хорошо успевал туда с работы, причем сбежал пораньше на том основании, что вчера потратил кучу личного времени на ликвидацию аварии.
До прихода бывшей я успел заглянуть в мобильный интернет. В городе было относительно тихо. Значило ли это, что Тамерлан Семенов куда-то увел своих бойцов? Или у него свадьба?
Маринка-Инга опоздала на десять минут. Она была изящна, как вальс Сибелиуса. У нас на работе женщины одеваются как-то проще. А она... Даже не знаю, что на ней было, но сочетание цветов - звучало!
- Наш специалист сейчас занят, придется немного обождать, - сказала она.