Она и меня нанизала на иглу и поместила в коробку для коллекции. Теперь-то я это понимаю. Сначала накинула сачок, отравила ядом своих сладких речей, а потом иссушила сердце насмешками и полностью извела уколами ревности, вонзавшимися в меня всякий раз при её заигрывании с очередным кобелирующим стрекозлом.
Закапал дождик, мелкий и противный. У меня не было зонта, ничего не взял с собой, уходя из её дома. Надел только плащ поверх любимого свитера - её подарка к прошлому дню рождения.
Помню, когда вернулся поздно вечером от неё в тот день и стал себя рассматривать в зеркало, жена спросила:
- Откуда у тебя этот свитер?
Я ничего не ответил, продолжая разглядывать себя со всех сторон. Жена всё поняла. Наконец-то! Разрыдалась, стала кричать от бессилия и злости. Но я был неумолим и счастлив. И полностью равнодушен к чужой боли.
С тех пор начался ад. Для жены, не для меня. Мне-то было плевать: я в открытую звонил Марианне и подолгу разговаривал с ней по телефону, наслаждаясь воспоминаниями и предвкушая новую встречу.
И вот теперь ад наступил для меня. Холодный и мокрый снаружи, огненно-непереносимый внутри. Дождь усилился. Одно спасение - густые кроны деревьев, а то уже давно промок бы до нитки. По лицу струились потоки солёной жидкости. Я не вытирал их - бесполезно. Только приподнял воротник плаща, чтобы дождь не затекал за шиворот. Но он всё равно затекал. Шляпа, нахлобученная на лоб, не помогала. Наоборот, с неё срывались капли дождя и падали на шею, проникая под свитер и рубашку.
Острая, пронзительная боль в сердце не отступала. Удивительно - при таком обилии воды мне сильно хотелось пить. В горле пересохло. Хорошо бы набрести на избушку, спрятаться там от дождя. Только подумал об этом, как впереди мелькнул огонёк. Что это? Хижина лесника? Наверное, он не откажет промокшему путнику в гостеприимстве в холодную осеннюю ночь.
Одинокая изба в лесу - явление незаурядное. Как здесь живут? Допустим, воду можно брать из родничков, озёр и речек, которых в этом краю видимо-невидимо. Но электричество? Как можно в современном мире жить без света?
Огонёк приближался. Я увидел сруб из толстых брёвен, почерневших от старости, но крепких и надёжных. Вокруг - лесные деревья, палисадника нет. К дому ведёт тропинка, упирающаяся в ветхое покосившееся крыльцо. Я опасливо поднялся по редким ступенькам, шатающимся под моими ногами. Постучал в дверь.
- Кто там? - раздался мелодичный голос. Молодая женщина, красивая, судя по тембру.
- Хозяйка, дадите напиться?
Ничего глупее этой просьбы я придумать не мог. "Не откроет. Скажет - что вам, воды не хватает?"
- Что вам, воды не хватает в эту дождливую ночь? - послышалось из-за двери.
К моему удивлению, дверь открылась, и на пороге показалась миловидная женщина средних лет, - насколько я разглядел её в полумраке - державшая в руке керосиновую лампу. Я таких ламп не видел уже сто лет. Ну, пусть не сто, а всего лишь сорок. Когда в детстве приезжал к бабушке в деревню в Тверскую область, там часто не бывало света по вечерам, и она зажигала такую же лампу. А сверху надевала на неё стеклянный колпак - для безопасности и для равномерного освещения. Подкручивала фитиль, чтобы лампа не коптила. Рассказывала, что в детстве уроки всё время делала при свете этой лампы.
- Воды хватает, даже слишком. Но мне бы чего-нибудь другого, например, горячего чаю. Замёрз совсем...
- А может, покрепче? - Низкий грудной голос звучал саркастически, и я счёл за благо не отвечать на вопрос. - Ладно, так и быть, заходите.
Женщина в длинном платье отступила в сторону, пропуская меня в дом. Я прошёл через тёмные сени. Пахло соломой и ещё чем-то терпким. Похоже на сухую полынь. Моя бабушка специально сажала полынь перед крыльцом, чтобы отгонять блох. У соседа жила блохастая собака, и блохи расплодились так, что спасу не было. В конце концов пришлось вызывать специальную санитарную команду, чтобы их вывели.
- Это полынь, - как будто услышав мои мысли, ответила хозяйка. - Хорошо очищает воздух. Ну, что же вы стоите? Открывайте дверь, входите.
Я потянул на себя ручку двери и... застыл в изумлении на пороге. Маленькая прихожая вела в большую гостиную. Дверь в неё была приветливо раскрыта. Интерьер хорошо освещённого зала абсолютно не гармонировал с окружающим лесным пейзажем и с внешним видом бревенчатой избушки. С порога мне удалось разглядеть шикарную хрустальную люстру на потолке, плотные шторы-ламбрекены на окнах, тонкий белый пушистый ковёр на полу, уютные кожаные кресла перед журнальным столиком... Я в недоумении оглянулся.