Позже, уже дома, удовлетворив естественные потребности, возлежа со своей дамой на кровати, Семён Семёнович нежно и тщательно поглаживал-ощупывал её затылок.
- Массируешь мозг? - пошутила она.
Семён Семёнович отдёрнул руку.
- Задумался, - нейтрально ответил он и отстранился. - Пойдём пить чай.
Они привычно попили чай с коньяком и расстались.
Ночью Семён Семёнович проснулся и долго лежал сначала с закрытыми, а затем с открытыми глазами, глядя в темноту. Зажёг свет и, достав из кладовки ящик с инструментами, принялся прямо тут же, на кровати, перебирать отвёртки. Нужную отвёртку он, к своему облегчению, не нашёл.
Утро следующего дня, воскресенье, прошло по намеченному плану: Семён Семёнович созвонился со своим старинным институтским приятелем. Встретившись в полдень, они отправились пить пиво и говорить за жизнь.
Вечерние изыскания в интернете на слова "винт в затылке", "шуруп в затылке" ничего вразумительного не дали. Нашлось шуточное стихотворение со словами: "Знаю правила движенья и таблицу умноженья. Я не глуп, не глуп, не глуп! Просто вкручен от рожденья в мою голову шуруп..." Фамилию автора загуглил, оказалось, что тот давно уехал из страны.
Рабочая неделя тянулась как никогда.
Отвёртка жёлтого цвета, подходящая и небольшого размера, была куплена и оставлена в ванной комнате до субботы. Также, как само собой разумеющееся, было пропущено очередное мытьё головы в среду.
Семён Семёнович и спокойно, и нетерпеливо ждал выходных.
Грядущую встречу с "дамой сердца" отменил, сославшись на недомогание.
В субботу, помыв голову, Семён Семёнович сел на край ванной и, наощупь вставив отвёртку в шлицы, прятавшиеся в углублении на затылке, сделал первое, осторожное движение. Затем с чуть большим усилием постарался повернуть отвёртку против часовой стрелки.
"А вдруг там обратная резьба?" - подумал он, но сделал ещё одну попытку.
Отвёртка сдвинулась.
Семён Семёнович почувствовал головокружение, и ванная комната поплыла в его глазах. Но сознание он не потерял. Когда в голове прояснилось, он понял, что видит окружающее не как прежде, а так, будто бы на нём оказались чужие очки. Семён Семёнович даже коснулся рукой носа, проверяя это чувство, но вдруг нос под его рукой чуть сдвинулся со своего места набок.
"Кажется, я схожу с ума..." - медленно подумал он.
- Кажется, я схожу с ума... - повторил он вслух.
- Спокойно! - сказал он сам себе.
Левое ухо тоже поползло - повернулось вокруг отверстия ушной раковины, как бы кивая отражению в зеркале.
Осознав происходящее, Семён Семёнович неожиданно точными движениями левой рукой максимально вернул на место своенравный нос и придержал его, а правой, нащупав отвёрткой шлицы, чуть крутанул её обратно, по часовой стрелке. Зрение начало возвращаться, правда, нос и левое ухо не совсем правильно располагались на лице. В течение десяти-пятнадцати минут Семён Семёнович привёл себя в порядок.
Потом пошёл на кухню, достал початую бутылку коньяка и стакан, но тут его затрясло, и он сделал несколько судорожных глотков прямо из бутылки.
Что всё это означает и кто он такой? Робот? Эта хреновина в затылке: что находится за ней, что ещё она может регулировать? Или детская травма была и была столь серьёзной, что некоторые части лица заменены искусственными? Но "детская" версия казалась столь же фантастичной, как и версия о полном искусственном воплощении. Ничего подобного слышать или читать не приходилось. Значит, его случай уникален? Но в свою уникальность отчего-то не верилось. И тогда ещё - кто все те, с кем он общается: есть ли у них в затылках шурупы-винтики? И - просто: в своём ли он уме?
Где и как искать ответы на подобное? Кто бы мог помочь? Автор шуточного стихотворения? Или обратиться за помощью по назначению: к так называемым психо-душе-терапевтам? Не психовать!
Он сидел на кухне, на столе перед ним были: отвёртка жёлтого цвета с остатками белесой замазки на острие, стакан и коньяк. Когда коньяк закончился, Семён Семёнович, не вставая, вытянул из-под мойки мусорное ведро, придвинул к себе и аккуратно положил в него пустую бутылку. Затем снова заклеил пластырем затылок, оделся и вышел на улицу, решив пополнить содержимое домашнего бара. Но, выйдя, вдруг совершенно забыл об этой цели. Как некий механизм, он переставлял ноги и вглядывался в лица прохожих, словно пытаясь разгадать их мысли.