В свою очередь она поведала о том, как с детства мечтала вырваться из дому, где родители были заняты только собой и своими скандалами, изредка обращая на нее внимание, и тогда было еще хуже, потому что они дружно и алчно бросались ее "воспитывать". Юля полюбила математику, ведь там все ясно, есть правила и можно просчитать события, не ожидая со страхом, что все внезапно изменится и из-за угла выскочит злобное существо, с которым неизвестно как нужно себя вести, чтобы оно тебя не растерзало. В результате Юля окончила школу с отличием и немедленно выскочила замуж за первого парня, который догадался ее приласкать. Позже стало ясно, что Серега глуп, как пробка, и ей с ним невыносимо скучно, но уже родился Егорушка и вообще разводиться поздно, кто ее такую возьмет... На этом месте Валентин принялся доказывать, как она неправа, покрывая нежными поцелуями атласную кожу, и слова стали не нужны. Много позже, когда им удалось расцепить разгоряченные тела, они опять говорили, спеша насытиться великой близостью душ. Потом их снова бросало друг к другу, и, слившись в объятиях, они вместе проваливались в сладкую бездну.
Наверное, в какой-то момент они задремали, потому что Юля внезапно пробудилась от звона разбитого стекла. Подскочил и Валя. За окном светало. Егорушка сладко спал на соседней кровати в обнимку с собакой, его ничего не потревожило. В окне зияла дыра, как будто бы с улицы кто-то швырнул булыжник, но камня на полу не было. Из пролома тянуло морозным холодом, Юля набросила на сына второе одеяло и оделась, пока Валентин обследовал комнату. Что-то влетело в окно, разбив его; должен же этот предмет обнаружиться? Он нашелся под кроватью - в виде огромного черного кота, который, почувствовав, что на него смотрят, ощерясь, злобно завыл. Зачем ему было прыгать внутрь комнаты через стекло? Это было непонятно и страшно. В их судьбу вмешались мистические силы, надо было спасать женщину и ребенка. "Пойдем лучше ко мне", - сказал Валя.
Картина маслом: глубокой ночью по нижнему этажу спящего пансионата следует странная процессия. Впереди идет женщина, бережно неся закутанного в одеяла спящего ребёнка. За ними - мужчина, поминутно оглядываясь и сжимая в руке швабру - на случай, если черный котище, олицетворение Зла, пустится по их следу. В женщине можно опознать молодую жену инженера Блехмана, который накануне уехал в город, а в мужчине - командированного Котовича, который остановился здесь на три дня и уже успел снискать симпатии девушек со второго этажа.
Но никто их не опознал, все любопытные спали. Благополучно добравшись до семнадцатого номера, они зашли в комнату - точную копию Юлиной. Мальчика уложили на кровать, а сами устроились на второй. Поговорили еще о демоническом коте - Юля была уверена, что монстра прислали ей в наказание за грех, ведь она изменила мужу... "Как, в первый раз?! - изумился Валентин. - Я думал, что...". Они чуть не поссорились, но не успели, потому что поцеловались.
Рано утром процессия отправилась в обратный путь - и опять повезло, никто их не заметил, а Егор даже не проснулся. Кота под кроватью, конечно, уже не было, может, примерещился? Однако разбитое стекло осталось. Да еще снаружи, точно напротив окна, торчало в сугробе помело, напоминая о жутком. Юля отправилась к дежурной по этажу сообщить о происшествии, а Валентин вернулся к себе собираться, так как срок командировки подошел к концу, и сегодня он возвращался в Ригу. Проститься не получилось, он просил не провожать, сказал, что найдет Юлю, как только сможет. Записал ее телефон, но свой не дал. Она молчала, слова были излишни.
Через девять месяцев Юля родила славную малышку, а еще через год развелась. И вот теперь она свободна и может предложить возлюбленному встречаться без утайки. Только почему он ни разу не позвонил? Наверно, не хотел разрушать мою семью, успокаивала она себя, ведь Валя такой благородный человек.
Сжимая в руке бумажку с адресом и подробными указаниями, как добраться до улицы Кенгарага (спасибо тетеньке из справочного бюро), Юля ехала в вагончике трамвая. Окно заледенело, она подышала на него, потерла варежкой. Сквозь проталинку мелькали городские кварталы, затем потянулся район новостроек. Еще раз сверилась с бумажкой - выходить надо на следующей остановке. "Странно, - подумалось ей, - Валя говорил, что дом совсем старый. Наверное, где-то между новыми корпусами примостился".
Вышла на Московском проспекте, миновала длиннющий продуктовый магазин, завернула за угол и попала во внутренний двор, образованный косо стоящими пятиэтажками. Ни одного старинного здания здесь не было, все дома так и сверкали, отделанные свежей керамической крошкой - розовой, голубой, желтой. "Он говорил, что дом розовый, и номер совпадает, - подумала Юля, - зайти в подъезд, что ли... Нарочно сказал про старый дом, стеснялся, что получили новую квартиру... я ему говорила, что моим никак не дадут... Девятая квартира на третьем этаже. Вот эта. "Хоть бы он был дома!" Отступать было поздно. Юля позвонила в дверь и под неумолчный грохот сердца ждала. Дверь распахнулась, на пороге стоял кудрявый упитанный мальчик лет восьми.