- Вам кого?
- Здравствуй. Я ищу Валентина Котовича. Он здесь живет? - спросила Юля.
- Папа на работе. И мама тоже, - важно сообщил мальчик.
Значит, Валя женат, и даже сын есть! Теперь все ясно...
- Мальчик, прошу, передай это папе, - она вложила ему в руку фотографию.
- А вы кто? И что сказать? - с запозданием крикнул ей в спину пацан, но странной тети и след простыл. Юля бежала вниз по лестнице, глотая слезы. Не хватало еще встретить здесь счастливую пару, которая возвращается домой рука об руку. Что она вообще тут делает? Зачем пришла, на что надеялась? Он ее не искал, значит, не хотел! Все наврал про себя, а она уши развесила! Ругая себя последними словами, продрогшая Юля ехала домой, к своим детям.
Зачем он ей солгал? В конце концов, Юля тоже тогда была замужем, могла бы понять ситуацию. Оставалась слабая надежда, что Валентин, узнав, что она родила дочь, разыщет ее немедленно, чтобы прижать к сердцу обеих... На оборотной стороне фотографии написан номер ее телефона, вдруг он забыл...
Он так никогда и не появился. С годами боль не исчезла, только притихла. Девочка - она назвала ее Сашей, - росла озорницей, задирала старшего брата; тот обижался и не по-мужски ревел. Юля как могла сдерживала бойцовские наклонности Шурки, но долго сердиться не могла - малышка была очаровательна. К тому же так похожа на отца. Юля, если бы и хотела, не могла его забыть. Высокий, стройный, изящный, он заглядывал зелеными глазищами прямо в душу. Интересно, что значил для него тот мимолетный роман? Развлекся в командировке и вернулся в лоно семьи. Неправда, возражала она себе; то, что вспыхнуло между ними, нельзя просто взять и вычеркнуть из памяти. Или можно? Наверное, она просто романтичная дурочка, раз верит в любовь женатого мужчины.
Валентин в который раз пытался получить у начальства разрешение вернуться на объект в Латвии-1985. Марк важно восседал в просторном кабинете, с подчиненным разговаривал сухо. Он руководил лабораторией недавно, приняв пост у Виктора Лернера, который трудился здесь более сорока лет и наконец ушел на заслуженную пенсию. Виктор, между прочим, приходился внучатым племянником самой основательнице их научного центра Александре Лернер, но подобного поведения себе никогда не позволял. Портрет Александры висел тут же над столом, и Вале показалось, что пожилая зеленоглазая профессорша смотрит на него сочувственно.
Марк отказал в просьбе наотрез, даже пригрозил увольнением, если Валентин не угомонится.
- Пойми, - увещевал он, - эксперимент закончен, темпоральное окно закрыто. Данные собраны и обрабатываются. Больше там пока делать нечего. Мы и так сильно рисковали, посылая тебя на несколько дней. Представляешь, сколько бабочек ты там раздавил?
- В феврале бабочек не бывает, - буркнул Валя. - К тому же, сам прекрасно знаешь, что старая теория не работает. Возмущения континуума очень быстро сглаживаются. Двое-трое суток, и система приходит в устойчивое равновесие. Как будто меня там и не было.
- Система устойчива, но погрешности накапливаются. Ты забыл о рисках? С каждым возвращением в те же узлы изменения нарастают. Ты что, хочешь, чтобы измерения потока в канун времен перестройки стали недействительны? Того и гляди изменишь ход истории, и начинай все с начала! А вместо тебя вернется еще более упрямая версия Котовича из альтернативной ветки. Нет уж, хватит с меня!
- Марк, не передергивай. От одной итерации наблюдения ничего страшного не произойдет. И со мной тоже ничего не случится. Ну, буду отличаться от прежнего себя на миллиардную долю процента. Я хочу продолжить измерения. Думаю, мы ошиблись с определением точки склейки. Поэтому и полученные данные ошибочны. Я должен проверить! Пошли меня еще раз, пожалуйста! Хоть за счет отпуска.
Валентин очень не любил врать. Но другого выхода не было, иначе как объяснить, почему он рвется обратно, прекрасно понимая, что вернуться ровно в ту же точку мультиверса нельзя? Зато он увидит Юлю... Ту же или примерно такую же, ему все равно...
Дальше его воображение не работало.