С другой стороны, он должен был приготовиться воспользоваться недовольством и помочь ученым бросить решающий вызов райкам, когда они будут к этому готовы. Это может произойти сегодня вечером, а может и через неделю. Он хотел бы знать точнее. Но, как выяснилось, право выбора времени решающего разговора у него отняли.
После ужина, когда члены комиссии начали расходиться, Силверс, Кармен и трое других ученых подошли к столику, где сидел Хокли. Сильверс возился с пуговицами своего пиджака, словно собирался произнести речь.
- Мы хотели бы попросить, - сказал он, - то есть... мы думаем, что нам следует собраться вместе. Мы хотим, чтобы встречу организовали вы, Хокли. Многим из нас хочется выговориться.
Хокли кивнул, стараясь выглядеть бесстрастно.
- О чем-то таком я рассказал вам вчера вечером, - сказал Сильверс. - Это происходит со всеми учеными. Мы думаем, что нам следует обсудить сложившуюся ситуацию.
- Хорошо, - сказал Хокли. - Я думаю, что, возможно, это хорошая идея. Передайте всем, что мы собираемся через десять минут в моем номере. А пока давайте займемся стульями.
Остальные мрачно кивнули, понурив головы, словно готовились к похоронам.
"Хорошая ассоциация, - подумал Хокли, - мы действительно готовимся к чьим-то похоронам".
Он надеялся, что будут похоронены планы райков.
Люди стали приходить почти сразу, как школьники, ожидавшие начала урока. Уже через пять минут, раньше назначенного срока, в номере Хоксли собрались почти все члены комиссии.
Сенаторы по-прежнему выглядели озабоченными и немного испуганными. И эти чувства только усилились. А вот ученые не казались растерянными, наоборот, производили впечатление решительно настроенных людей. Хокли осмелился истолковать это как признак того, что они уже приняли решение. Однако следовало подождать, когда они заявят об этом сами.
Он засунул руки в карманы, стараясь выглядеть, как можно проще и спокойнее, и неторопливо направился к первой группе собравшихся.
- Несколько членов комиссии попросили меня созвать собрание, - сказал он. - Они считают, что нам всем было бы полезно узнать о причинах их беспокойства. Поскольку ничего конкретнее я сказать не могу, то просто передам слово инициаторам собрания. Первым обратился ко мне доктор Сильверс, поэтому я попрошу именно его начать наше собрание. Не пройдете ли вы вперед, доктор Сильверс?
Математик встал, но видно было, что он предпочел бы, передать слово кому-нибудь другому. Он стоял чуть в стороне от основной группы и старался лишний раз не светиться.
- Если можно, я отсюда, - сказал он.
После небольшой паузы, он собрался с мыслями и заговорил о своих претензиях.
- Похоже, почти каждый из нас был вынужден столкнуться с некоторой особенностью культуры и психологии райков, о которых мы не могли догадываться, когда впервые получили их предложение.
И он вкратце рассказал историю о том, как райк призвал его отказаться от исследования уравнений Легранда.
- Нам сказали, что мы получим ответы на все наши вопросы, что наука райков уже достигла всех результатов, для повторения которых нам понадобятся несколько тысячелетий. Я поверил. Мы все поверили. Похоже, мы заблуждались. И у меня появились сомнения, что таким образом мы обретем интеллектуальный рай, о котором мечтали.
Он криво улыбнулся.
- Я уверен, что никто из вас не готов по доброй воле признаться, что когда-то выставил себя дураком, как это сейчас делаю я. Похоже, что так называемый рай состоит всего лишь из нескольких отобранных драгоценных камней, которые райки считают особенно ценными, в то время как остальная часть знаний остается нетронутой.
Я хочу принести публичные извинения доктору Хокли, который видел и понимал ситуацию лучше нас, пока остальные витали в облаках. Не знаю, как это ему удалось, но он блестяще выбрал единственный возможный способ убедить нас в том, что его опасения были оправданы.
Господа, я предлагаю сегодня же вечером собрать вещи и отправиться домой. Давайте, без промедления вернемся в свои лаборатории и посвятим остаток наших жизней напряженной работе. Может быть, только это позволит искупить нашу вину. Да, мы были полными дураками, когда попались на удочку райков, которые попытались продать нам воздух.