Тут в комнату ворвался крысоподобный Скэггс и как раз успел перехватить мой взгляд.
- Ей-бо, хозяин нянчился с тобой, как с младенцем, - возмущенно проверещал он. - Восемь часов кряду сиднем просидел у твоей кровати!
Доктор взглядом заставил его замолкнуть.
- Я ждал что-то в этом роде, - повернувшись ко мне, начал он своим раскатистым голосом. - Все это проклятое озеро: ядовитые пары, как вы знаете, имеют свойство порождать нездоровые иллюзии. Плохое питание, опять же, но главным образом эта вонючая лужа. Черт возьми! Это место следовало бы уничтожить!
- Что я говорил?
- Всякие безумные бредни. - Антиквар поднес к моим губам целебное снадобье, - в которых большая доля моей вины. Рассказ о легендарном демоне из "озера яда", должно быть, взволновал вас без меры, - заключил он с веселым смешком. - А теперь, голубчик, гоните от себя все эти больные фантазии, и ручаюсь, что вскоре вы станете на путь выздоровления.
Чувствую себя не хуже обычного, несмотря на недавний приступ. И, что удивительно, ночь прошла спокойно, хотя я проспал несколько часов. Видно, я и впрямь "на пути выздоровления".
Незадолго до заката я без труда спустился по лестнице и, проходя мимо открытой двери в комнату антиквара, заметил проблеск света. Я тихо переступил порог и обнаружил, что этот свет исходил от зеркальца, которое доктор поместил у окна.
Повинуясь внезапному порыву, я заглянул в его кристальные глубины, и на меня зло уставилось незнакомое лицо. Длинное, узкое, ненормально худое, заросшее густой, длинной щетиной. Из-под гривы влажных, черных волос, что отливали тут и там синевой и были сплошь в колтунах, выглядывали заостренные уши. Тонкие, посеверевшие губы поражали бледностью. Довершали картину узкие глаза, горевшие зеленью из глубины запавших глазниц.
Я отпрянул, не в силах поверить, что вижу самого себя. Эти глаза...
Мои размышления прервал громкий оклик доктора.
Я бросился к входу и уставился в густеющую темноту. Весь восток заволокла черная мгла, все больше расползавшаяся по небу.
Передо мной темнели две фигуры, каждая прижимала к носу платок. Ближняя поманила меня свободной рукой. То был антиквар.
- Здешний воздух растлит и святого! - проревел он. - Проклятье, Ферволл, не понимаю, как вы его выносите... усталость обонятельных нервов, не иначе. Не мешало бы эту лужу уничтожить, скажу я вам. Ее пары обладают тлетворным влиянием... бесконечно тлетворным... Она позорное пятно на чистом гербовом щите природы. Взгляните! Вон тот газ, который я хотел вам показать... Полагаю, именно в нем корень всех ваших бед.
Тонкая пленка слизи на черных водах подернулась рябью и задрожала, точно черное желе. К поверхности то и дело поднимались пузыри, наполненные бледным, светящимся газом, что, встречаясь с воздухом, взрывался в тусклой вспышке зеленоватого пламени.
Ну и зелеными они были, право!.. эти склизкие пузыри, пронизывающие черноту нечистот, мигающие в ночи... зелеными, как те глаза... боже! Они были глазами тех безымянных тварей, что подстрекали, совращали, склоняли меня к...
- Тогда уничтожьте этот рассадник зла! - вскричал я, закрывая лицо руками. - Сотрите, взорвите к чертовой матери, пока не поздно!..
Меня провели по винтовой лестнице в мою комнату.
- Крепитесь, сэр, крепитесь, - похлопав меня по плечу, громовым голосом пророкотал доктор. - Надежда есть, хоть и с одной оговоркой. Ваши галлюцинации настолько тесно связаны с озером, что избавиться от них, по моему убеждению, можно только его уничтожив. Скэггс завтра съездит в ближайший город за порохом и фульминатом. Несколько зарядов под сторожкой обрушат ее прямо в воду. Затем, разумеется, вы вернетесь с нами... не годится человеку жить в таком месте.
B все-таки жаль уничтожать озеро. Его черные воды так хорошо символизируют смерть, а зеленые пузырьки - упадок и вырождение. Легкий снежок - падающий поток. Возможно... Скэггс никуда завтра не уедет.
Клонит в сон, чувствую себя странно усталым. Ночью снова заснул... рваный, хаотичный кошмар, в котором кто-то с криками бежал впереди меня. А затем что-то вроде громкого всплеска, за которым последовала полная темнота.
Скэггс исчез!
- Испугался этого треклятого озера и удрал! - разбушевался доктор после нескольких часов бесплодных поисков. - Даже не оделся толком. Когда я утром встал, постель Скэггса была холодной. Я сплю точно убитый, иначе бы услышал, как он меня бросил. Будь он проклят! Вернее, не он, а эта лужа! Сегодня утром она смердит еще хуже. Эту гадость непременно нужно уничтожить, даже если придется отправиться за порохом самолично! Черт! Так и поступлю! Завтра на рассвете уеду!