До сегодняшнего дня я, как и все, не знал, отыскала ли Марушка в конце концов утерянную книгу лет Ибн Эзры. А что изменилось сегодня? – спросите вы. Сегодня на рассвете я на себе ощутил всю глубину алхимии мига. То, что я прочувствовал, когда, наблюдая за совмещением лучей света от трех светил, осознал пророческую природу Марушкиных слов, невозможно описать словами. Был ли это восторг преклонения перед могуществом Творца, создавшего все небесные траектории? Было ли это трепетом перед силой человеческого Разума, позволяющей людям расшифровать хотя бы часть этих законов? А быть может, это был возглас души «Аллилуйя», когда я впервые сам сумел расслышать, рассмотреть и признать факт существования посланий, которые нам постоянно пишут небеса?
Да, в моих утренних видениях присутствовали элементы всех этих ощущений. Но не это главное. А что же самое главное? И было ли одно такое главное? Возможно, что в тот миг я впервые услышал внутренним слухом и увидел всем нутром своим причудливую геометрию холмистого ландшафта эпох и времен? В тот момент мне открылся чудесный факт, что наибольшая экономия энергии происходит лишь тогда, когда мы для осуществления задуманного выбираем подходящий для этого миг. Именно в процессе алхимии мига нематериальная Любовь трансформируется в слова или дела.
И все же, пожалуй, истинного ответа, который бы не менялся для меня с годами, мне не узнать. Но одно могу сказать честно: может, в это и трудно поверить, но в те предрассветные часы мне раскрылись секреты Марушкиной уверенности в своем поиске. Ее поддерживала и вела духовная связь длиною в тысячу лет. Стихи Ибн Эзры о том, что именно исследования эмоций позволят людям подтвердить существование четырех стихий, стали для Марушки не менее веским доводом в пользу ее выводов, чем статистические подсчеты.
«Разум легче обмануть, чем чувства», – не раз говорила Мойра. Обычно я возражал ей, что было бы еще труднее оспаривать выводы, если бы в них разум и чувства стали заодно. Сегодня в моем внутреннем мире, когда в молниеносный миг духовного прозрения, я не только услышал пророческие стихи, но и увидел наяву картину вселенского порядка, я более не сомневался в том, что Марушке удалось найти и прочитать утерянный манускрипт Ибн Эзры. Мне самому так страстно захотелось прочитать его книгу, что я впервые позабыл ревновать Марушку к этому древнему мыслителю. В тот же миг эта книга предстала предо мной во всей ее полноте, и тогда же я узнал, почему Марушка так никогда и не начала вести дневники. Но это уже другая история. И пока я не знаю, когда наступит тот уникальный миг, когда я смогу ее записать.
Миниатюра
Леонид АШКИНАЗИ
В ПОЛЕТЕ
Не вполне адекватного человека обычно можно заметить: либо у него летом на голове теплая шапка, либо зимой в футболке и босиком – так даже студенты не бегают. Либо из уха ничего не торчит, а вслух он разговаривает. Есть, однако, исключения, причем целая группа – я их неполиткорректно называю «сумасшедшие изобретатели». Граница здесь очень тонкая. Вот и намедни – был в одном университете у знакомых, в лаборатории по моей тематике, из корпуса в корпус шли, ворона над двором пролетела, и мой провожатый обеспокоенно вверх посмотрел, даже какое-то вбок движение сделал. Я ему безмолвный вопрос адресую, а он и говорит – тут у нас на биологическом факультете интересные вещи люди делают, пошли, познакомлю, не пожалеешь. Пришли. Здравствуйте-здравствуйте, это наш гость такой-то оттуда-то, профессор того-то, вашими работами интересуется, ах, как мило, сейчас расскажем, вы ж физик, может, чего и посоветуете, присаживайтесь, Мэри, кофе гостям (ага, порядки патриархальные, уважаю).
Начинает мэн рассказывать. Птицы, – говорит, – вороны, например, когда на проводах или ветках сидят, на людей иногда того, сверху, сами понимаете. Я киваю. Причем наши длительные наблюдения показали, что делают они это не случайным образом, а явно ждут, когда человек под ними пройдет. Чем-то это их, значит, привлекает. А вот почему они, – продолжает мэн, – никогда на лету это не делают? Замолкает мэн и выжидающе на меня смотрит. То ли мой интеллект тестирует, то ли просто интерес возбуждает. По его мнению. Ну, – отвечаю я после паузы, – вообще-то я не биолог, про этот процесс замечательный почти ничего не знаю… но, может, просто мышцы, нужные для сами понимаете чего, при полете другим делом заняты, крыльями, например, машут…