Развернувшись, Лойд выставил руки вперед и ломанулся сквозь пальмовые заросли, каждый миг ожидая, что зубастые челюсти схватят его сзади или тварь, проплыв по илистому дну под настилом, выскочит впереди, взметая гнилые доски фонтаном щепок. Он вырвался из пальмовых зарослей весь в грязи, покрытый пятнами крови Дона и собственной из десятков ссадин.
Лори не убежала домой. Она поджидала чуть дальше, в трех шагах, и при виде хозяина помчалась навстречу и запрыгнула на него. Лойд поймал ее, словно принимая отчаянный длинный пас, и припустил что есть духу, почти не ощущая, как собака извивается у него в руках, скулит и лихорадочно облизывает ему лицо. Вспоминалось это уже потом.
Когда настил остался позади, сменившись подъездной дорожкой, Лойд оглянулся, все еще ожидая, что тварь гонится за ним со своей жуткой, чудовищной прытью. На середине подъема к дому ноги подкосились, и он осел на землю. Все тело трясло, из глаз текли слезы. Он то и дело оглядывался, высматривая аллигатора. Лори продолжала лизать ему лицо, но ее дрожь уже сходила на нет. Почувствовав, что снова способен стоять на ногах, Лойд подхватил собаку и кое-как одолел остаток пути, дважды останавливаясь из-за подступавшей слабости. Когда он почти доплелся до задней двери, на веранде соседнего дома снова показалась Эвелин.
– Не балуй собаку, – заметила она, – не то привыкнет и будет вечно проситься на руки... Дона не видал? Ему нужно закончить с рождественскими украшениями.
Интересно, подумал Лойд, она не видит крови или попросту не желает видеть?
– Произошел несчастный случай, – неловко выговорил он.
– Какой еще случай? Кто-нибудь снова въехал в проклятый разводной мост?
– Ступай в дом, – буркнул он, отворачиваясь.
Зашел к себе, налил собаке в миску свежей воды, которую она жадно принялась лакать, и позвонил по 911.
Должно быть, полицейские поехали в дом Питчеров сразу после того, как забрали тело Дона, потому что до Лойда вскоре донеслись крики Эвелин. Вряд ли они продолжались долго, но ему казались бесконечными. Мелькнула мысль пойти к ней и попытаться успокоить, но он не чувствовал в себе для этого сил. Еще никогда в жизни на него не наваливалась такая усталость, даже в школе после футбольных тренировок под знойным августовским солнцем. Хотелось просто посидеть в кресле с Лори на коленях. Она уже задремала, свернувшись клубком.
Затем пришла полиция брать показания. Сказали, что ему очень повезло.
– Мало того, что повезло, так вы еще и чертовски быстро думали, – похвалил его один коп. – Это ж надо было вот так воспользоваться тростью мистера Питчера.
– Аллигатор все равно бы меня сожрал, если бы от его веса настил не обвалился.
Вероятно, сожрал бы и Лори. Лори не убежала домой. Лори поджидала хозяина.
Той ночью он взял ее с собой в постель. Она спала на стороне Мэриан. Сам Лойд спал мало. Едва веки смыкались, перед глазами снова вставал аллигатор, растянувшийся на теле Дона с дурацким хозяйским видом. Мертвые черные глаза рептилии. Почудившаяся в них усмешка. Неожиданная скорость, с которой бросилась тварь. И тогда Лойд начинал гладить спящую рядом собаку.
На следующий день из Бока-Ратон приехала Бет и отчитала его по полной программе, но сначала обняла и осыпала поцелуями – совсем как Лори, облизавшая ему все лицо, когда он вынырнул из тех пальмовых зарослей.
– Я ведь тебя люблю, старый идиот, – вздохнула Бет. – Слава богу, ты жив.
Затем она прижала к себе Лори. Собака терпеливо это снесла, но как только Бет поставила ее на пол, отправилась на поиски резинового кролика. Уволокла его в угол и заставила попищать. Может, представляет, что рвет сейчас на куски аллигатора? Хотя нет, это, конечно, глупость, одернул себя Лойд. Не надо наделять собак несвойственными им качествами. Нет, это не была рекомендация из статьи «Вы завели щенка». К некоторым выводам приходишь самостоятельно.
На следующий день после визита сестры к Лойду приехал инспектор из Флоридского управления охоты и рыболовства. Они сели на кухне, и инспектор, которого звали Гибсон, согласился на стакан чая со льдом. Лори какое-то время с наслаждением обнюхивала ботинки и брюки гостя, а потом свернулась под столом.