…Domino Dancing…
Тю-Лень (навеяло "Road" Espen Kraft)
Жил да был зверек - огромные милые глазки, черный носик и умилительная белая шубка. Ползал он по огромной ледяной долине и урчал на солнышке, поводя усиками.
Проходил однажды мимо снежный лисенок, видит дивного малыша и говорит:
- Давай играть в снежки!
А тот лишь перевернулся на другой бочок и сонно пискнул:
- Тю! Лень!
Так и убежал лисенок ни с чем; а зверьку и горя было мало - лежит себе, старательно грея холеное пузико в теплой ямке, вырытой в снегу.
Немного погодя пробегает возле него белый медвежонок, такой озорной и давно искавший друга. Он говорит ему:
- Давай лепить снеговика!
А тот лишь сладко вздохнул и, потянувшись ластами чуть, пробормотал сквозь дрему:
- Тю! Лень!
Так и ушел медвежонок; а зверек все лежит и лежит, лежит да лежит. И, кажется, никто не мешает его покою...
Но вдруг он перестал спать, с тревогой подумав: "Вот зайку называют зайкой, мишку - мишкой; а я? А как меня зовут?".
И видит, несколько мгновений спустя: идут медвежонок и лисенок, весело катаясь наперегонки по ледяным склонам.И вдруг...
Стало завидно зверьку, что они так весело играют без него, это отвлекло его от вопроса, что он задал сам себе. Захотелось ему подружиться с ними.
- Возьмите и меня играть! - проурчал он им.
- Тю! Лень! - только и подмигнули ему малыши, спеша продолжить свои забавы за горизонтом.
"Тю-Лень!" - мысленно повторила, взгрустнувшая было кроха, уставившись на свои белоснежные ласты. И тут...
Она, что-то вспомнив, счастливо устроилась поудобнее в ямку из снега с мыслью: "Так вот, как меня зовут - Тю-лень! Ура! Я - тюлень!".
С тех пор и мы, когда видим зверека - огромные милые глазки, черный носик и умилительная белая шубка - улыбаясь, повторяем его имя: "Тю-Лень!"
Pink-Gleam Rain (Розовый дождь) (тема песни Tori Asmos "Crucife")
Маленькой капелькой, тихонько открывала незримые глазки волшебная жемчужина ... Только она была прозрачной, сияющей хрупкой каплей, нежно-розового цвета, и волны у того магического океана были искристые и белоснежные, холодной тишины. Она падала и встречала прекрасный мир с высоты - раскинутые деревья, точно вырезанные из снега, потихоньку покрывающиеся... сотнями таких же розовых, восхитительных капелек...
"Чиририк-чиририк-чирик" - сопровождал их полет перелив кого-то маленького и пушистого, каждой ноткой. Невидимые глаза капельки поспешили за направлением мелодии - две крошечные птички, точно светящиеся от белых перьев и светло-аловатых пятнышек на грудке и лобике, вспорхнули перед нею, она ахнула (дивный-дивный, розово-белый мир). Капельке очень стало любопытно, как жить в нем. Она чувствовала, что волшебный миг краток, и скоро все это спрячется. Но почему? Она очень хотела напряженно думать про этот вопрос, но... Искорки от перелива снега и ее розовых собратьев, пение и полет крох-бело-алых птичек завораживали взгляд; ее незримое крошечные сердечко забилось сильнее от чувства, что сейчас произойдет что-то прекрасное, что нельзя упустить за скучными рассуждениями, и вся обратилась в слух и взор, замирая...Через мгновение перед ней оказалась...
Девушка, с рыжими волнами волос и крошечными редкими веснушками, которая начала подпевать птичкам и кружиться... Она осторожно едва гладила пальчиком падающие капли, изумленно-радостно открыв ротик; лаская чирикающих птичек. Она пробуждала в капельке новое ощущение, по которому та вдруг почувствовала тоску: счастье. Такое чудное облако, которое будто укрывает танцем снежно-тихий лес. Девушка невольно каждым движением дарила его мягкое касание стуку крошечных ало-белых сердец, снежинкам, как розовыми лепестками, оттеняемым капельками, и словно, даже им - все причудливые они засверкали, скорее падали, чтобы покружится вместе с ней. Капельки все глядела и... не могла понять, почему ей так грустно: пение птичек и осторожного хруста снега, нотки девушки все играли переливании, притаившийся ветер все купаться в штрихах ее радостных движений, и все также играли розовым блеском соседи, но ей было тоскливо. Так тоскливо, что... на миг она пожалела о всей этой красоте, которую увидела. "Лучше б я тебя никогда не знала, прости!". И в это мгновение... незримые слезы оставили след на капельке, вспомнившей свою мечту понять, для чего она падала в этом лесу; алый, переливающийся цвет, мгновенно штришками пролившийся и на ее собратьев.