, что несет его творение, он описывает просто, не как божественное, а просто, как впечатление, жизненное и близкое каждому: Моцарт (за фортепиано) Представь себе... кого бы? Ну, хоть меня – немного помоложе; Влюбленного – не слишком, а слегка — С красоткой, или с другом – хоть с тобой, Я весел... [42, 385] И когда Сальери с восторгом назвал его «богом», Моцарт скромно ответил: Ба! право? может быть... Но божество мое проголодалось. [42, 385] Персонаж остается веселым, беспечным, добродушным, любит жену и предан Сальери, и, не подозревая, что его друг задумал лишить его жизни, с радостью принимает его приглашение отобедать в трактире «Золотой лев». Но в глубине души он чувствует беду, на наш взгляд, именно это означает образ «черного человека»: Мне день и ночь покоя не дает Мой черный человек. За мною всюду Как тень он гонится. Вот и теперь Мне кажется, он с нами сам-третей Сидит. [42, 388] Но, несмотря на предчувствие, он продолжает доверять Сальери, он не представит себе, что его друг, которого он называет братом (по любви к музыке) способен его убить): За твое Здоровье, друг, за искренний союз, Связующий Моцарта и Сальери, Двух сыновей гармонии. [42, 390] Итак, главная добродетель Моцарта – его искренность, преданность тому, кого он ценить, он верит им, как себе, у него доброе сердце и веселый нрав, несмотря на свою легкомысленность, он тонко чувствует гармонию и понимает свою миссию нести ее людям. +Читатель может заметить первую черту Дона Гуана – противоречивое сочетание стремления к скрытности и одновременная смелость. Казалось бы, это положительное качество, но вчитаемся внимательнее в эти строки: Что за беда, хоть и узнают. Только б Не встретился мне сам король. А впрочем, Я никого в Мадрите не боюсь. [42, 393] Данные слова, на наш взгляд, характеризируют его как человека, обладающего недобродетельной смелостью, самонадеятельностью (в нем чувствуется тщеславие, легкомысленность). Его дальнейшие рассуждения о короле, о женщинах подтверждаю нашу гипотезу: Увидел я, что с ними грех и знаться — В них жизни нет, всё куклы восковые; А наши!.. [42, 394] Итак читатель может подумать, что Дон Гуан не обладает ни каплей добродетели или хотя бы того качества, которое приближало бы к ней. Но необычно будет прочесть из уст этого персонажа такие строчки: Бедная Инеза! Ее уж нет! как я любил ее! [42, 395]. Благодаря этим словам мы узнаем, что «лукавый развратник» способен на настоящие чувства; слова любви Дон Гуан говорил не раз, неискренне, но в случае с Инезой это было, по нашему мнению, настоящее чувство. Если человек полюбил, то более всего ценит душу, а ее, как известно, отражает глаза любимого человека. И герой отмечает это: Глаза, Одни глаза. Да взгляд... такого взгляда Уж никогда я не встречал. [42, 395] В этих словах можем отметить живость памяти, совести и искреннего чувства, но оно быстротечно (это следствие легкомысленности и по-недоброму пылкого характера героя), что резюмируется в данном диалоге: Лепорелло: Что ж, вслед за ней другие были. Дон Гуан: Правда. Лепорелло: А живы будем, будут и другие. Дон Гуан: И то. [42, 395-396] Как видим, Дон Гуан готов заглушить память о настоящем чувстве и совесть ради очередного приключения, что характеризирует его, как отнюдь не добродетельного героя: он, направляясь к Лауре, замечает Дону Анну (вдову командора) и уже примечает ее красоту: Ее совсем не видно Под этим вдовьим черным покрывалом, Чуть узенькую пятку я заметил. [42, 397] Казалось бы, он должен был бы увлечься вдовой командора, но спешит к Лауре, и, помимо этого, застав у нее Дона Карлоса, восклицает: Лаура, милый друг!.. (Целует ее.) Кто у тебя, моя Лаура? [42, 398] Обратим внимание на слово «друг» и прилагательное «моя» - данное существиетльное подтверждает нашу точку зрения о легкомысленности нрава Дона Гуана, ведь друг – не любимый человек, перед ним не нужно проявлять добродетель, в число которых входит и ответственность. А данное прилагательное подчеркивает, на наш взгляд, противоречивость данного персонажа – «моя» - притяжательное прилагательное, указывает на отношение собственническое, эгоизм, хотя, как мы отмечали раннее, Дон Гуан не лишен положительных качеств. Но все же, его нельзя назвать добродетельным героем. Об этом нам говорит то, что к своим многочисленным женщинам, и к Лауре тоже, он испытывает ревность, что не связанно с свободой, необходимой для развития добродетели: Дон Гуан А признайся, А сколько раз ты изменяла мне В моем отсутствии? Лаура: А ты, повеса? Дон Гуан: Скажи... Нет, после переговорим. [42, 398] И то, даже к ревности он не относиться серьезно, как можем наблюдать из его слов, он живет по принципу: «все к лучшему» и, тотчас расставшись с Лаурой, без всяких угрызений совести, отправился искать Донну Анну. И здесь читатель убеждается в его фальшивой натуре: Впущуся в разговоры с ней; пора. С чего начну? «Осмелюсь»... или нет: «Сеньора»... ба! что в голову придет, То и скажу, без предуготовленья, Импровизатором любовной песни... [42, 413] Вчитаемся в этот текст: просторечия («что в голову придет»), смешанные с поэтизмами («любовная песнь»), междометия, речь персонажа остается прежней, наполненной легкомыслием, тщеславием, по нашему мнению, недобродетельной, хотя красота Донны Анны произвела на него необыкновенное впечатление. Что это за впечатение, можем увидеть из его речи, обращенной к ней: Вы черные власы на мрамор бледный Рассыплете – и мнится мне, что тайно Гробницу эту ангел посетил, В смущенном сердце я не обретаю Тогда молений. [42, 415] Как можем наблюдать, впечатления более, чем очищающие душу, положительные, связанные с чистым, добродетельным). Спустя время, под напором греховной страсти, отчаянния и стремления к взаимности, Дон Гуан сам в этом: Вас полюбя, люблю я добродетель И в первый раз смиренно перед ней Дрожащие колена преклоняю. [42, 427] В доказательств своей речи персонаж открывает свое имя вдове и просит у нее прощения, что, характеризирует его вновь проснувшуюся тоску души о добродетели (он бичует себя словами, встает на колени, что, на наш взгляд, подтверждает искренность его расскаяния): Дон Гуан Дона Анна, Где твой кинжал? вот грудь моя. [42, 431] Он раскаивается, но поздно, и за свою самоуверенность и насмешки над судьбой погибает (на его зов является статуя командора). Таким образом, мы можем сделать, что даже такие герои «Маленьких трагедий», как Дон Гуан, имеет добрые качества – способность искренне ценить душу и любить, раскаяться, смелость. Однако из-за эгоизма и самонадеятельности, греховной страсти он не смог взрастить эти хорошие черты в добродетель. С первого появления на страницах «Каменного гостя» Донны Анны мы можем говорить о том, что она заботиться о своей душе и воспитывает в себе добродетели – она приходит на могилу супруга, к священнику. Она честна и тиха, признается, что не встречается с мужчинами: Я никого не вижу с той поры, Как овдовела... [42, 419] Так же читатель может убедиться в том, что вдова командора еще и безропотна – она, несмотря на слова: «Подите прочь», все же приглашает Дона Гуана к себе; чистосердечно говорит о том, что выходила не по любви, а по иной причине: Нет, мать моя Велела мне дать руку Дон Альвару, Мы были бедны, Дон Альвар богат. [42, 426] При своей кротости Донна Анна понимает, что она совершает грех, приглашая иного мужчину после смерти супруга, это также характеризует ее положительно: Диего, перестаньте: я грешу, Вас слушая, – мне вас любить нельзя, Вдова должна и гробу быть верна. [42, 427] То есть героиня осознает ответственность за свои шаги. Но на наш взгляд, полностью добродетельной ее назвать нельзя: Донна Анна сама признает свои недостатки: Дона Анна Ужасную! вы мучите меня. Я страх как любопытна – что такое? [42, 428] Помимо того, она признает, что может быть впечатлительной и рассеянной: Нет, видно, мне уйти... к тому ж моленье Мне в ум нейдет. Вы развлекли меня Речами светскими; от них уж ухо Мое давно, давно отвыкло. [42, 434] И все же она, по нашему мнению, один из наиболее положительных героев «Маленьких трагедий» - Донна Анна не признает такого чувства как ненависти, месть может выразить только словами, в минуту порыва: Ах если б вас могла я ненавидеть! Однако ж надобно расстаться нам. [42, 434] Читатель видит, что героиня до последнего момента не позволяет Дону Гуану даже «одного холодного» поцелуя, что говорит о ней, как о личности, блюдящей свое целомудрие. И даже при этом она признает: О как сердцем я слаба. [42, 434] Но за такой малый грех, как любопытство, она тоже погибает, несмотря на все свои хорошие качества; отчего мы можем сделать вывод, что для спасения души необходимо не только иметь кротость, послушание, целомудрие и другие добродетели, но и стараться не допускать и малого греха. +Погружаясь в атмосферу мрачного Средневековья, охваченного чумой, читатель обращает внимание на то, что, казалось бы, Председатель ведет себя сообразно ситуации: Он выбыл первый Из круга нашего. Пускай в молчаньe Мы выпьем в честь его. [42, 437] Можем заметить, как первая речь его исполнена торжественности, в то же время скромности, почтения к усопшему. Но далее следуют такие слова: Спой, Мери, нам уныло и протяжно, Чтоб мы потом к веселью обратились Безумнее [42, 437] Обратим внимание на слова: «безумнее», явно, на наш взгляд, контрастирующие с эпитетами «уныло и протяжно», соответственно этим выражениям Председатель воспринимает чуму не как трагедию, уносящую жизни, а как обряд, повод повеселиться. Это, по нашему мнению, не