илок, в котором я обитаю.Я чувствую холод от жизни.Пусть несостоявшейся, но жизни.Я не собираюсь жаловаться на судьбу: если я - «никто» в обществе, значит, для меня лучше быть «никем».Меня душит вопрос: «Какое общество сейчас и что я могу сделать, чтобы облегчить его прокаженную душу?».Безусловно, я – белая ворона, раз задаю себе подобные вопросы. Пора начать жалеть себя и коротать время мыслями о своем бедственном положении…Я ухмыляюсь себе на слово «помощь».Отлично запомнил, что ПОМОЩЬ – нечто светлое и высокое, которое надо заслужить. Просить ее – признак желания медленного самоубийства.В последнее время меня посещает именно эта мысль. Меня отвергнут, ведь я не смогу ответить на помощь или одолжение этим корыстным существам.Неужели звено всего – корысть, неужели некому забыть это едкое понятие?!Эти печальные доводы губят меня больше мороза и ран, которыми ознаменовывается моя каждая попытка отобрать остатки еды у собак.Оглядываюсь: действительно, кому помочь? Прохожие в беспокойстве о своих пустеньких желаниях не хотят отстать от волны погони за развлечениями.Воистину «повезло» мне с соседями: в заброшенном подвале меня недолюбливает «элита» общества бездомной реальности – бывший сектант и заядлый наркоман Том, а также кучка сопровождающих его подхалимов.Не люблю с ними связываться: в приступах опьянения они норовят осуществлять все свои агрессивные планы на первом, подвернувшимся под руку (то есть на мне).Зачастую это выражается в побоях и насмешках над моими мыслями, которые высказываются по их же просьбе. Не совсем понимаю эту «элиту».Хотя как же не понять: они используют меня только тогда, когда не знают, как убить время, они меня тихо ненавидят.Однако больше общения с нерадивым Томом меня опечаливает близость публичного дома.Я начинаю всерьез задумываться над тем, что делает работающих там девушек такими безразличными, что они ищут от такой жизни.До моего РОЖДЕНИЯ жизнь шла туманно.Из этого тумана я сейчас могу вспомнить бессонные ночи, обеспечиваемые мне путанами: они порою орали друг на друга и дрались из-за денег или клиентов.Иногда на них находил интерес к еще более безнадежным слоям общества (ко мне и моим соседям). Тогда мне приходилось бывать слушателем их буйных вечеринок, перепалок с Томом.Почему-то он выделял двух проституток – неразлучных подруг Кэтрин и Софи.Я их побаиваюсь и терпеть не могу до сих пор. Ничего особенного – две сварливые нахалки, подлизывающиеся к любому, кто пахнет деньгами. Они же отталкивали любого, кто не соответствует их критериям «клиента».Выделялись они только своим стилем одежды, подражающим стилю средневековой аристократии.Работали они, как я понял – за пустячки: Кэтрин – за еду и пиво, Софи – за деньги на безделушки.Порою понимаю: такие девушки могут нравиться таким же посредственным типам, как Том.Я думаю не об этом. Я безуспешно пытаюсь проанализировать смысл своей жизни после РОЖДЕНИЯ.Я считаю днем этого события серый, тоскливый день, когда (судя по оживленным дискуссиям путан), в публичный дом пришла новая девушка.Меня заинтересовало, почему и каким образом новенькая ведет себя (по замечанию Тома) «странно и отстойно».Со слов Софи и Кэтрин, новенькая пришла по своему желанию, с ошеломившей мой слух целью: «Для того чтобы вернуть работе проституток истинный смысл!».Меня заинтриговала полученная информация и мне захотелось увидеть столь необычную «новенькую».Я тут же полоснул себе по сердцу мыслью: «Без денег ни с одной проституткой тебя не пустят даже поговорить».Всплыл образ самого себя – бездомного чучела, способного отпугнуть любую женщину.С сильной болью я заставил тогда себя забыть о чудной новенькой и вернуться в кислотный мир боев с собаками за гнилой кусок и едких замечаний Тома.Дни шли. Публичный дом все фонтанировал новостями о новенькой девушке: она вела себя, как дурочка, всех клиентов отпугивал ее внешний вид и ее никто не хотел.Хотя, по замечанию Софи (ставшей от чего-то более мягкой), девушка «не капризничала и ничему не сопротивлялась, она приветливо обращалась с клиентами, даже навязывалась».Она в итоге получила должность некоего «менеджера» - встречала гостей и представляла им своих коллег, их характеристику.За такую должность получала мизерные доходы и, в отличие от других проституток, зачастую лишалась возможности перекусить и вздремнуть, дежуря буквально сутками.Отношения у новенькой с сотрудницами не складывались: ее унижали, изгоняли из кругов общения.Более лояльно к ней относились только хозяйка публичного дома и Софи с Кэтрин.Как сейчас помню: меня завораживали все эти факты.Неведомый голос подсказывал, что это – необычная девушка, которая шла на панель не ради наживы и «легкой жизни».Мною был сделан вывод, что это и не девчушка, отчаявшаяся или не имеющая силы воли искать другой путь, кроме пути проститутки.Меня восхитило, что эта девушка являлась человеком, имеющим свои моральные ценности и более высокие, пока непонятные мне, цели.Я тогда был ошеломлен тем, что новенькая являлась девушкой из богатой семьи.Напряженно я искал, что могло вынудить ее оставить заготовленные судьбою блага и найти себе место в далеко не сладкой жизни.Печально осознал, что узнаю это только после знакомства.Увы, подколки Тома и возмущения его подпевал укрепили во мне убеждение: «Мне непозволительно знакомиться с представителями роскошного образа жизни. Я буду чужой им!».Тогда во мне бушевали комплексы, предположения невозможности найти родственную душу в том, кого тоже отвергают.Я потерял надежду на спасение от убийственной скуки.Проснулся тогда во мне зверь. Тот зверь, который побитый жизнью, потерял свет чьей-либо ласки и понимания.Тот, которым руководят инстинкты и терпение пресного существования.Я корил себя зато, что так и не смог прислушаться к своей мятежной душе.В то же время я стал СПАТЬ.Меня натолкнула в один день мысль об УХОДЕ.Уходе от холода, осточертелого окружения, мучительной обязанности бороться. Мне вдруг пришла в голову мысль, что слаще и полезнее всего для меня будет лечь, заснуть и замерзнуть (условия были подходящие).Между прочим, я был абсолютно уверен, что принесу пользу, по которой томилось мое существо: своей смертью я спасу жизнь голодным собакам, более тонким и теплым созданиям.Все взвесив, я попрощался мысленно с соседями, откинувши настилки, пустил ветер охлаждать мое пустое, смерзшее от усталости и накатывающего безразличия, сердце; задремал, как вдруг……Донесся чей-то мягкий голос: «Вы дрожите, Вам помочь?». Лениво я придумал мысль, с которой решил отмахнуться от этого типа, мешавшего моей кончине. Я приготовился крикнуть: «Не твое дело! Иди, куда идешь!»; открыл глаза и потерял дар речи: надо мною склонилась девушка в пышном, небесно красивом платье, с почти белоснежными волосами и голубыми, чистыми, как капля, глазами.Я почти не слышал ее слов: «Меня зовут Элиз… Но Вы голодны! Хотите, я Вас угощу?».Я спрашивал себя лишь об одном: «Почему это светлое и нежное создание явилось мне? Кто это? Уж не ангел ли сжалился и прилетел за мной, или я с ума сошел от мороза?..». Тем временем перед моими глазами мелькнула тонкая ладошка с аппетитно пахнущей булкой.Чувствуя себя последним дикарем, я схватил булку и торопливо начал жевать. Сейчас я понимаю, почему так поступил: Элиз была моим спасением.Она оказалась заботливой и искренней. Я слышал, как она поделилась следующим: «К сожалению, я немного имею. Часть имущества я потратила на помощь бедным и животным, другую послала в помощь родным. Я мало зарабатываю, но обязательно накоплю Вам на квартиру, Вы же без крова».Опять вступил я в борьбу с нахлынувшим чувством вины перед этой кроткой и чистой девушкой.Чтобы отвлечься от этой борьбы, я спросил, одновременно выпаливая все восхищение этим небесным созданием: «Вы такая добрая, такая внимательная! Вы, наверное, врач?».Убаюкивающий голос ответил: «Нет, Вы ошибаетесь! Я – проститутка». Далее последовало указание на соседний публичный дом.Душа, чувствующая какую-то духовную высоту Элиз и летящая к этой высоте, словно упала в глубину и разбилась о камни.Я не верил своим ушам.Шок опять навязал моему рассудку разочарование и мысль о том, что лучше бы я сейчас умер и спас собак.Я слышал и противные окрики путан, зовущих Элиз, и саму хозяйку, направляющуюся к ней, и приветствующие взмахи руками Софи и Кэтрин.А нежный ангел бережно положил возле меня большой кусок пиццы и, пообещав вернуться «после работы», устремился к публичному дому.Я только тогда понял: надо мною теперь ДРУГОЕ небо – яркое, светлое.Даже Том стал казаться мне просто несчастным человеком, который достоин гуманности.Забылись все обиды и оскорбления его «элиты» и укусы собак. Ощущалась радость от того, что кто-то еще высокий и сияющий другими гранями.Моя душа с нетерпением ждала момента, когда вернется Элиз и мое существо может вновь прикоснуться к ее необъятному миру добра и открытости.Боль прошла: эта девушка не может быть ограниченной шлюхой, которая живет лишь материальной стороной своей профессии.Это создание наверняка знало тайну и истинное предназначение даже такой низменной профессии, как проститутка.Но какую? В один момент мое сознание предупредило о том, что тайна личностна и создана не для всех (тем более для таких, как я).С другой стороны, сердце наталкивало на мысль о положительности всех у