«Уважаемые клиенты публичного дома «Сафо»! Рекомендую Вам Элиз. Вы сразу узнаете ее по пышному белому платью и волосам. Не представляете себе, что это за девушка! Она способна обаять с первого взгляда. Элиз всегда идет на любые уступки. Это разносторонняя личность, поэтому настоятельно прошу Вас не упускать возможности общения с ней! Она приветлива и ласкова. А какие у нее необычные глаза! Вам достаточно лишь заглянуть в них, чтобы внутри Вас запылало пламя. Элиз необычайно нежна, общение с ней сделает Вашу жизнь яркой! Такие, как она достойны высшей оплаты, помните это! Не упускайте редчайшего шанса! (Ощущение легкости гарантированы!).После прочтения собственных высказываний мне на секунду показалось, что вновь выставляется на обозрение мое сумасшествие и что высказанная в этой рекомендации, так манящая меня тьма вновь окутывает мое мятежное существо, причиняет боль Элиз.Однако, другого, более эффектного способа помочь ей я не знал. Рекомендация была вырвана из книжки и повешена на самое видное место у входа в «Сафо».А внутри меня вновь ощущалось то беспечное успокоение и выполнение некоего высокого долга.Успокоение позволило мне некоторое время проводить воспитательную работу с Томом, который, не в очень мягкой форме, все же изъявил желание «забыть курево и наркотики».Во мне возникла стихия учителя, углубляющего собственные познания.Долго я наслаждался этой стихией, даже смирился с нежеланием проституток совершенствоваться – они видят радость в другом.Однако в один вечер успокоение исчезло: Элиз прибежала взволнованная и (как мне показалось) огорченная, разочарованная.Дурное предчувствие усилилось еще и тем, что она не присела для общения у моего сооружения, а привела меня в незнакомый, роскошный дом.«Я очень хочу накопить Вам на квартиру!» - врезались мне в память слова Элиз. «Но чувствую, что недостойна думать о таком!» - с печалью продолжила она.В чем могло ошибиться столь чистое создание?Ответ шокировал мой рассудок: «Я убедилась, что не могу сама доказать правоту своих убеждений!». Ошеломленный ум подсказал лишь одно – спросить: «Каких?». «Проститутка должна вызывать положительные эмоции, чувства, которые помогут преодолеть страхи клиента, позволяющие ему находить в себе силу для выполнения желаний!» - объяснила Элиз.Пока моя душа яростно пыталась определить беду и проанализировать, она заметила: «Я знаю, Вы не можете быть счастливым в таких жизненных условиях. Я накоплю Вам на квартиру, только для этого мне надо применить свои убеждения на практику. Помогите мне в этом!».Подсознание мгновенно почувствовало: Элиз хочет унизиться. Почему-то показалось необходимым извиниться за свое решение и удалиться с максимальной скоростью.Помню, никогда во мне не поднималось столь острой борьбы: с одной стороны, выполнить просьбу Элиз означало прикоснуться к ней, а это я считал для себя самоубийственным поступком, ранящим и мою душу, смущающим и ее светлое существо. С другой стороны, она – проститутка и я могу легко получить удовольствие от ее услуг, всем будет от этого хорошо.От чего-то сильно заныло сердце: «Но ведь перед тобой не потаскуха, вроде Софи и Кэтрин! Перед тобой Элиз! Ты не имеешь права коснуться ЕЕ!».Пока внутри меня сгущался туман сомнений, я заметил, как Элиз стремится высвободить свое хрупкое тело из платья. Стало совестно за невозможность отвести взгляд.Рукой я даже остановил происходящее, но, посмотрев в глаза Элиз, понял: презренная физиология сильнее меня. Немного мерзко и сладостно вспоминать, как она благовейно прижимается ко мне и изящно подставляет шею и плечи.Взыграло то чувство, которое напоминает отчаяние и в то же время сильное опьянение. Я вынужден был встать на колени перед законами естества, однако ощущал себя низким. Может от того, что не умел целоваться (хотя Элиз нравилось все, что я совершаю).Но, скорее, от того, что под налетом естества меня охватывал пыл, и робость исчезала.Что, однако, я ощущал? То, что вместе с покорностью тонкого создания меня напитывало некое ДОВЕРИЕ, стремление смягчить душу и самосовершенствоваться для других, более высоких побед. Это были волшебные чувства.Эхо души, запутавшейся в моих смятениях, заставило меня оглянуться.Понял, что зашел слишком далеко, что не контролирую себя. Я вынужден был всем телом хлопнуться о ближайшую стенку, пытаясь совладать с собой.Видя удивленные глаза Элиз, заставил себя признаться: «Да. Ты даришь незабываемые ощущения, просто неземные!...». Намеревался дернуть за язык нечистый сказать: «Ты доказала, что ты – истинная проститутка!».К счастью, я вовремя остановил его: как унизительно слово «путана». Услышать его Элиз означало пренебрегание ее уроками. Я осознал, что таким честным признанием может в итоге ознаменоваться день моей СМЕРТИ.А я только РОДИЛСЯ, я не хочу оставлять эту бренную землю предателем СВЕТЛОГО.Потому мне ничего не оставалось, как, сквозь комок в горле, признаться: «Элиз, с тобою я ощущаю себя, как нигде и никогда! Я благодарен тебе за все, но прошу – не дразни мои жалкие желания!».С этими словами я швырнул душу в ее низменную, но защищенную обитель, где все шло, как было и будет.В сооружение из пустых коробок, что напротив публичного дома и рядом с «элитой» Тома.Страшно осознавать, что я сбежал от девушки, которая что-то ко мне испытывает.Что Элиз может испытывать ко мне, от чего?Быстро пронеслись события. От чего-то подозрительно четко вспоминался безумный вечер, проведенный с пустой записной книжкой.Так вот он что: Элиз обнаружила рекомендацию наверняка раньше, чем клиенты; в ее душе созрела жалость и она решила воплотить мою мятежную грезу в жизнь (заодно и проверить достоверность своих убеждений)!Моим сознанием испытывалось глубочайшее потрясение.С едкой точки зрения самолюбия, я почувствовал себя одурманенной куклой.В чьих руках – затрудняюсь ответить. Мужественно делаю вывод, что в руках самого себя.Я сам себя убедил в том, что мои мысли о Элиз будут восприняты (прежде всего - ею) правильно.Выходит, что я страдаю от того, что пытался помочь нежному ангелу подняться к радости? Нет, я страдаю от того, что так и не помог!Чуткое сердце Элиз бескорыстно, оно думало о моем положении. Обо всех его минусах.И, скорее всего, ее осенил тот факт, что низшие слои общества не могут позволить себе общение даже с проститутками.Вот и решилась Элиз исчерпать для меня эту проблему, не требуя за все материальных благ.Вновь ее помощь.Вновь моя трусость и низость.Я негодяй: не могу научить себя просто ПОБЛАГОДАРИТЬ!Что-то вновь начало появляться то леденящее чувство презрения собственной души: не в силах покинуть замкнутый мир тревог и стабильности, я не оценил по достоинству заботу Элиз.Отчего мне так ненавистно естество, весь этот пыльный материальный мир? Кому нужна моя душа?Жутко, но и я сам начинаю ее отвергать: низко упав, она не смогла ПРАВИЛЬНО посмотреть в высоту.Тихое, милое создание, прости эти странные слезы!Только слезы лишь огорчили тут же прибежавшую Элиз.Думается, я выглядел в ее глазах слюнявым бесхребетником. Взгляд, который я не забуду: разочарования, жалости, но и ПРОЩЕНИЯ.Ангел все же сумел понять мое мятежное положение, при котором путаешься в заблуждениях и страхах. «Вам неудобно было в моем доме? Вы скучаете по домашнему теплу?».Нет, я скучаю по радости от преодоления своих психологических заморочек.Я извинился за свое поведение и попытался не обременять столь сердобольную душу лишними переживаниями, сказав: «Элиз, благодарю за твое внимание но, прошу, подумай о себе! Ведь ты достойна большего, чем коротать жизнь на панели!...».Я ощущал волнение. Чувствовала его и Элиз. Желая меня успокоить, она бережно взяла меня за руку.Мною овладело оцепенение и желание навеки замереть, прикоснувшись к ее ласковой руке.Однако, я укрепил в себе решение: порви связи с этим чистым созданием, пока и его не погубил, и себя не запутал! Следуя этому решению, я попытался растормошить в своем ослабшем голосе нотки мужественности и сказал: «Иди на встречу лучшей жизни, Элиз! А я… сам о себе побеспокоюсь, ведь взрослый человек!...»Она ушла.Сердце вдруг завыло в необъяснимой тоске: «Неужели ты посмел ЕЕ оттолкнуть?! Неужели это – навеки?!».Щемящее одиночество было настолько сильным, что я, словно обезумевший, сгоряча прижал к груди труп какого-то бездомного пса. Чем вызвал беспокойство даже у Тома.По его совету, если мне чем-то дорога Элиз, я должен все ей сказать и потребовать от нее понимания своего положения, добиться ее привязанности любой ценой.Но я стал безразличен ко всему.День-деньской лишь примерял к себе два одновременных состояния, не зная, в каком правильнее мне находиться.С одной стороны, мне хотелось стать эдаким слабым юнцом и приковать к своей персоне того, с кем жаждет быть.С другой, не благородство раскрыть свою душу перед другим, навязывая свои горести и сердце другим!Как раз свою душу я вообще считал недостойной даже того, чтобы называть ее душой; не говоря уже об изливании ее смут в чувства други