- Если нельзя как раньше, нужно придумать что-то новое.
- Все хуже, чем тебе кажется. Вижу его лицо и вспоминаю всех погибших. Друзья. Все уже мертвы. Мне было - эх, ненавижу такое говорить - лучше в одиночку. Даже Калам и Быстрый меня выводили из себя. Но ведь мы выжили, так? Прошли через всё. Это было естественно, я думаю. Это было вполне хорошо. Сейчас Быстрый еще жив, хотя Адъюнкт его себе забрала. Оставался один я, понимаешь? Один я.
- Пока не выскочил Еж.
- И не порушил всё, что казалось устоявшимся. Да уж. - Они встали у входа. Скрипач поскреб под бородой. - Может, со временем…
- Да, я именно так и думаю. Со временем.
Они вошли в госпиталь.
Солдаты так дрожали под потными шерстяными одеялами, так сильно дергались в бреду, что тряслись койки. Каракатица подошел к одной из постелей, заваленной грудами сырой одежды. В воздухе воняло мочой.
- Дыханье Худа! - прошипел он. - Выглядит погано, как думаешь?
Тут было не меньше двух сотен коек, и каждая была занята жертвой комариного укуса. Каракатица уже знал, что солдат с головой закрывают мокрыми тряпками, чтобы не дать им потерять всю воду в теле.
Скрипач показал пальцем: - Там. Нет, не бойся. Он нас не узнает. - Он схватил за плечо проходившего хирурга. - Где целители Денала?
- Последний упал от истощения утром. Сержант, все вымотались. Я иду дать солдатам воды. Позволите?
Скрипач отпустил руку лекаря.
Они с Каракатицей поспешно вышли.
- Давай искать Брюса Беддикта.
- Он не целитель, сержант…
- Знаю, идиот. Ты видел на койках хоть одного летерийца - возчика или носильщика?
- Нет…
- Значит, у них есть лечение от малярии.
- Иногда для местных нипочем то, что убивает нас…
- Чепуха. Просто местные раньше заболевают и умирают, вот мы больных и не видим. Чаще всего виной обычные источники - протекающие выгребные ямы, стоячая вода, грязная пища.
- Ох. И откуда ты все такое знаешь?
- До морантских припасов, Карак, нам, саперам, приходилось делать много работ для успешной оккупации. Рыть дренажные системы, глубокие колодцы, ледники - делать людей, которых мы месяц назад резали, счастливыми, здоровыми и веселыми гражданами Малазанской Империи. Я удивляюсь, что ты так туго соображаешь.
- Я всё соображаю, только я не знал, для чего всё это было придумано.
Скрипач даже остановился. - Ты недавно говорил насчет полного незнания…
- Да?
- Тебе в голову не приходило, Карак, что ничего не знаешь только ты, а не остальные?
Нет.
Скрипач уставился на Каракатицу, а тот на Скрипача. Потом они двинулись на поиски Брюса Беддикта.
***
Малазанская армия медленно покидала городские квартиры. Взводы, полные и неполные, сливались в роты, а роты разбивали лагеря на недавних полях сражений перед городскими стенами. Многие солдаты после нескольких ночей в палатках заболевали - как, например, Корик - и ехали на телегах в госпиталь, расположенный между армией и обозами.
Маневры прекратились; однако они успели принести вред. Многие солдаты сбежали от муштры и рассеялись по городу. Спайка армии оказалась под угрозой. В конце концов, только морская пехота нашла для себя грязную работенку во время вторжения.
Усевшись на складной табурет около палатки, капрал Тарр размотал связку железной проволоки и при помощи хитроумных кусачек, изобретенных неким малазанским кузнецом пару десятков лет назад, принялся разрезать ее на куски одинаковой длины. Поддержание кольчуги в надежном состоянии требует много возни. Он мог бы отослать ее к кольчужникам, но предпочитал чинить самолично. Не то чтобы он не доверял ублюдкам… ну да, он не доверяет ублюдкам, особенно перегруженным работой и спешащим. Нет, он тщательно приладит каждое звено к основе, убедившись в отсутствии заусенцев, потом завернет кусачками концы колечек, а потом…
- Такая одержимость сведет тебя с ума, Тарр. Понимаешь?
- Найди чем заняться, Улыба. И ты забыла, что я капрал.
- Вот тебе и доказательство: структура командования у нас в полном беспорядке.
- Проблей это сержанту. Или забоишься?
- Куда делся Корабб?
Тарр пожал плечами, поправил лежащую на коленях кольчугу. - Пошел реквизировать новое оружие.
- Прежнее потерял?
- Сломал, если быть точным. Нет, не спрашивай - я не скажу как.
- Почему?
Тарр помолчал и не спеша поднял глаза. Улыба ощерилась, уперлась руками в бедра. - А в каком состоянии твои вещи, солдат?
- В отличном.
- Запасы стрел пополнила?
- На одной написано твое имя. Да и других полно.
***
Корабб Бхилан Зену’алас возвращался по тракту своей особенной походкой - каждый шаг осторожен как на тонком льду - и притом широко расставляя ноги, словно нес между коленями бочонок. На плече висел длинный меч летерийской работы в новеньких, еще покрытых воском с отпечатками брезента ножнах. Рука прижимала к боку набитую пером подушку.