Союзники в Сенане уже получили указания украсть для него двух дочек Хетан. Он поселит их в своем доме, а когда войдут в возраст - возьмет в жены. Участь Хетан пусть решает кто хочет. Есть еще юный мальчик, истинный сын Имасса - разумеется, его следует убить. Как и Кафала. Положить конец крови Хамбралла Тавра.
Размышления о грядущей славе прервало внезапное появление двух разведчиков. Они несли тело.
Тоже Баргаст, но не его племени.
Марел Эб поднял руку, останавливая боевой отряд, и зашагал навстречу разведке.
Баргаст был скопищем ран. Левая рука отрублена ниже локтя, культя кишит червями. Пламя смыло половину лица, колечки доспеха блестят на груди среди сырого мяса и красной кожи. По висящим на поясе фетишам Марел понял: это человек из младшего клана Змееловов.
Он скривился, помахал рукой, разгоняя мух. - Будет жить?
Разведчик кивнул, сказав: - Но недолго, Боевой Вождь.
- Осторожно положите его. - Марел Эб встал на колени около молодого воина. Проглотив отвращение, сказал: - Змеелов, открой глаза. Я Марел Эб из Барахна. Поговори со мной, скажи последнее слово. Что случилось?
Единственный глаз был залит слизью - желтоватое глазное яблоко слабо заворочалось между вздувшихся век. Рот раскрылся, но слова послышались не сразу.- Я Бенден Ледаг, сын Керавта и Элор. Помните меня. Я один выжил. Я последний Змеелов. Последний.
- Вас подкараулила армия акрюнаев?
- Не знаю, кто нас подкараулил. Но знаю, что меня ждет - проклятие. - Лицо исказилось от боли.
- Открой глаз - смотри на меня, воин! Расскажи о том, кто тебя убил!
- Проклятие, да. Ибо я бежал. Я не остался умирать с родичами. Сбежал. Как испуганный заяц, как травяной тушканчик. - Речь заставила его потерять последние силы. Дыхание стало хрипом. - Беги, Марел Эб. Покажи, как… как выживают трусы.
Марел Эб сжал кулак, желая ударить бормочущего придурка - но заставил себя расслабиться. - Барахны не боятся врага. Мы отомстим за тебя, Бенден Ледаг. Мы отомстим за Змееловов. И пусть души сраженных родичей отыщут тебя.
Умирающий глупец выдавил улыбку: - Буду их ждать. У меня готова шутка, они засмеются - я всегда умел смешить. Но вот у Зервоу не будет причин смеяться - я украл его жену - украл его радость… - Он кашлянул смехом. - Так всегда делают… слабаки. - Взгляд единственного глаза вдруг стал суровым. - А тебя, барахн… я и тебя буду ждать.
Улыбка превратилась в гримасу, лицо исказила боль. Полевой ветер свободно влетел в раскрывшийся рот.
Марел Эб еще несколько мгновений смотрел в незрячий глаз. Потом с руганью выпрямился. - Оставьте его воронам. Трубите в рога, высылайте вперед лазутчиков. Мы встанем здесь, подготовимся - впереди месть, а месть всегда сладка.
***
Две из шести женщин оттащили останки барышника к краю обрыва, столкнули. Услышав, как в густых кустах на дне оврага зашевелились змеи, торопливо отошли, возвращаясь к остальным.
Хессанрала, вождь этого отряда Свежевательниц, еще раз проверила самодельную упряжь, наброшенную на нового коня, и улыбнулась женщинам (те пучками травы стирали с рук кровь и семя): - Выберите лошадей.
Та, что была ближе, отбросила клок измазанной травы. - Гнездо гадов, - сказала она. - Каждый куст полыни и огнезова ими так и кишит.
- Нас преследуют дурные знамения, - добавила вторая.
Хессанрала оскалила зубы: - Нож тебе в глотку, Релата! - и повела рукой: - Поглядите на богатства. Лошадь каждому и три запасных, мешок монеты, мясо бхедрина, копченое с мятой, три меха воды. И разве мы не потешились с мерзким скотом? Не научили его дарам боли?
- Все верно, - отозвалась Релата, - но я чую тени в ночи, слышу шелест крыльев ужаса. Кто-то крадется за нами, Боевой Вождь.
Услышав такое, женщина - вождь с рычанием отвернулась. Взгромоздилась на коня. - Мы Баргасты племени Акрата. Мы Свежевательницы - кто не боится женщин-убийц из Акраты? - Он сверкнула глазами на остальных, словно ища подобающего одобрения. Казалось, она удовлетворена тем, что они поспешили подъехать ближе.
Релата сплюнула на ладони и ухватила единственную лошадь под седлом - лошадь торговца, которую она потребовала себе как трофей. Именно ее нож первым вошел в плоть барышника. Она вставила носок сапога в стремя, влезла в седло. Хессанрала слишком молода. Это ее первый поход в роли вождя, и она слишком старается быть суровой. Принято, что нового вождя сопровождает опытный воин, чтобы дела не пошли плохо. Но Хессанрала не любит слушать Релату, видит в мудрости страх, в осторожности трусость.