- Ошибаешься!
- Дестриант. Это Джагуты. Они…
… невозможно…
Однако Ганф Мач изменила направление бега, спеша к поджидающим воинам. Сег’Черок побежал следом, все еще недоумевая, не понимая…
И тут они с Ганф Мач уловили идущую от Джагутов, вырывающуюся из ледяного круга вонь.
- Дестриант, берегись! Это неупокоенные мертвецы!
- Я знаю, кто они такие, - бросила Келиз. - Стой, Ганф Мач - хватит отступать - давай, стой здесь и не двигайся. - Она спрыгнула со спины Дочери.
- Дестриант, у нас нет времени…
- Есть. Скажите, много ли преследователей? Скажите мне!
- Каста. Пятьдесят бойцов. Ну, сейчас сорок девять. У четверых есть кеп’рахи, магическое оружие. Ими командует Венец - они движутся как одно целое.
Женщина поглядела на северо-восток. - И далеко?
- Твои глаза скоро их увидят. Они… верхом.
- На ком?
Сег’Черок мог послать ей образ, но она вряд ли сумела бы воспринять его сейчас. Она закрыта, она закрывается все сильнее. - Искусственные… ноги. Как у нас. Не устают.
Он видел, что Дестриант пытается усвоить сведения. Потом она повернулась к Джагутам. - Стражи. Я думала увидеть… знакомые лица.
Один из копьеносцев ступил вперед. - Худ не станет нас ждать.
- Если бы ждал, - согласилась женщина с мечом, - призвал бы.
- Он решил не рисковать, - ответил первый Джагут, - зная, что мы вряд ли согласимся.
- Худ дурно использовал нашу свободную волю, - блеснула покрытыми инеем клыками женщина, - на первом сковывании. Он знал достаточно, чтобы отвернуться от нас на другом. - Скрытый железом палец уставился на Дестрианта: - Вместо этого он использовал вас, дети Имассов. Сделав одного злейшим из врагов. Но мы ему не сочувствуем.
- Никакого снисхождения, - сказал копьеносец.
- Никакой симпатии, - бросил один из носящих пращи.
- Он будет стоять в одиночестве, - прохрипел меченосец. - Как истый Джагут.
Сег’Черок повернулся, ибо уловил на северо-западе блеск металла. “Уже скоро”.
Меченосец продолжал: - Человек, ты в странной компании. Они ничему тебя не научат, эти К’чайн Че’малле. Их проклятие - повторять старые ошибки, снова и снова, пока не уничтожат себя и всех вокруг. Им нечем тебя одарить.
- Кажется, - сказала Келиз Эланская, - мы, люди, уже успели научиться у них всему, даже против их воли.
Клацающий смех четырнадцати Джагутов леденил кровь.
Носящий топор сказал: - Бегите. Вашим загонщикам будет оказана честь, они встретятся с последними солдатами единственной армии Джагутов.
- Мы пали последними, - прорычал кто-то.
- Если доведется встретить Худа, - сказал меченосец, - напомни ему, что его солдаты никогда не отступали. Даже в миг его предательства. Мы никогда не отступали.
Снова смех.
Бледная, трепещущая Келиз вернулась с Ганф Мач. - Уходим. Пусть они разбираются.
Сег’Черок медлил. - Их слишком мало, Дестриант. Я остаюсь сними.
Четырнадцать пар мертвых холодных глаз обратились к Охотнику К’эл. Меченосец сказал с улыбкой: - Нас достаточно. Кеп’рахи никогда не оказывались особенно действенными против Омтозе Феллака. Хотя ты можешь оставаться. Мы рады свидетелю, ибо мы дерзкий народ. - Зловещая улыбка стала шире. - Почти такой же дерзкий, как вы, К’чайн Че’малле.
- Думаю, - сказал копьеносец, - он… ощутил смирение.
Его товарищ пожал плечами: - Сумерки видов порождают смирение. Словно старуха вспомнила вдруг, что так и осталась девой. Слишком поздно для чего бы то ни было. Не впечатляет. - Меченосец попытался сплюнуть, но не смог и тихо выругался.
- Сег’Черок, - позвала Дестриант с широкой спины Ганф Мач, - не умирай здесь. Понимаешь? Ты мне еще нужен. Следи, если хочешь. Узри, что будет, а потом вернись к нам.
- Ладно, Келиз Эланская.
Охотник К’эл смотрел, как любимая увозит женщину вдаль.
Потрепанные доспехи захрустели, залязгали. Джагутские воители готовились к битве, расходясь по гребню холмика. Воздух все громче потрескивал вокруг них.
Сег’Черок сказал: - Гордые солдаты, не бойтесь, что они пройдут мимо. Они не пропускают никого, кого могут убить, ничего, что можно разрушить.
- Мы множество раз наблюдали ваши безумства, - ответила женщина с мечом. - В грядущей схватке нас ничто не удивит. - Она посмотрела на товарищей. - Разве Искар Джарак не достойный вождь?
- Достойный, - ответил хриплый хор.
- А что он сказал, посылая нас сюда?
И тринадцать Джагутов ответили: - Думайте, что это Т’лан Имассы.
Последние выжившие из армии Джагутов, полегшей до последнего бойца, снова захохотали. Хохот клацал, катясь навстречу касте, звучал во время всей жестокой, ошеломляющей битвы.
Сег’Черок следил с расстояния в сто шагов; он чувствовал, как покрывающее шкуру масло густеет под морозными вздохами Омтозе Феллака, когда древний Оплот Льда дрожал под ударами кеп’рахов и отвечал, взрывая плоть, разбрасывая мерзлые куски тел. В гуще колдовского пожарища железо беседовало с железом на старейшем из языков.