Выдернув шлем у раба, она пошла по дороге. Телохранители побежали следом, окружив ее и Спакса с боков.
- Твоим дочерям нужна порка, - сказал Спакс. - Тем, которых я уже видел - точно нужна.
- Даже Спальтате? Ты обжимаешь ее бедра уже три ночи подряд. Думаю, для нее это рекорд. Наверное, нравятся привычки варвара.
- Особенно ее, Огневласка. Наглая, неутолимая - любой Баргаст не из Гилка уже умер бы от истощения. - Он залаял смехом. - Ты мне нравишься, поэтому тебя никогда не искалечат.
- Но рана по имени Тоол еще болит, не так ли?
Вождь кивнул: - Разочарование хуже рака, королева.
- Расскажи о калечении, - сказала она, подумав о муже и еще кое о чем.
- Женщина, которой отрубили передние половины стоп, не может отказать ни одному мужчине, женщине и даже лагерной собаке.
- Понимаю. Используй это слово еще раз в отношении меня - я тебе корешок отрублю и скормлю любимой крысе.
Вождь ухмыльнулся. - Видала зубы?
- Так-то лучше.
Хундрилы ждали на дороге, не слезая с коней. Когда представители Болкандо приблизились, главный воин спешился и вышел на три шага вперед. Затем к нему присоединились спутники.
- Посмотрите на них, - пробормотала Абрасталь. - И покажите хоть одну болкандийскую лошадь, которая стоит смирно с отпущенными поводьями.
- Конные воины, - сказал Спакс. - Они более близки с лошадями, чем с женами и детьми. Сражаться с ними одна морока, королева. Ну, припоминаю, как ривийцы…
- Не сейчас, Спакс. Стой позади, среди солдат. Слушай. Смотри. Молчи.
Гилк пожал плечами: - Как угодно, Огневласка.
***
Абрасталь была вынуждена признать, что первый взгляд на Вождя Войны Желча вызвал в ней внутреннее беспокойство. Острые, дерзкие глаза хищной птицы. Ему далеко за шестьдесят, как решила она, но он силен как кузнец. Черные татуировки - слезинки идут по впалым щекам, пропадая под бородой, серой, словно железными опилками припорошенной. Просторный плащ из вороньих перьев слишком тяжел, чтобы виться за спиной - он колышется, раскрываясь в стороны, так что воин словно бы выходит из устья пещеры. Звенья кольчуги имитируют на широкой груди те же слезы, а на плечах вытягиваются перьями.
Двое телохранителей кажутся едва повзрослевшими, но и в их глазах - тот же хищный блеск. Абрасталь вдруг увидела, как берет их в постель, и что-то теплое зашевелилось внизу пухлого живота. Юные лучше всего, они еще не обрели скучных привычек, они податливы, готовы отдать ей власть. А у нее большой опыт во всяческих ухищрениях; некоторые назвали бы это развратом, но ни один любовник еще не жаловался, не так ли?
Королева моргнула, не желая отвлекаться, и снова уставилась на вождя. Она успела кое-что узнать об этих хундрилах. Они были восхищены врагом, встреченным на поле брани, а потом стали поклоняться ему. Необыкновенные сведения - она с трудом поверила. Как… чуждо. По любому счету, командир, погибший, но сумевший превратить врагов в поклонников, должен быть наделен необычайными достоинствами. Одно несомненно: варваров недооценили, с самыми роковыми последствиями.
- Вождь Войны Желч, - сказала она воину, вставшему в двух шагах, - я Абрасталь, командующая Эвертинским легионом и королева Болкандо.
В глазах, озирающих ее и тяжеловооруженных телохранителей за ее спиной, сверкала насмешка. - Эти солдаты под вашей командой, Королева? Эти… шесты для палаток. Когда налетит вихрь хундрилов, устоят ли они?
- Можете попробовать, Вождь Войны.
Он что-то проворчал. - Уверен, не устоят, да и королевский шатер будет разорван в клочья. - Вождь пожал плечами. - Придется внимательно смотреть под ноги, когда будем уходить. Но мне нравится, что вы прежде всего называете себя командующей. Титул королевы звучал так, словно вы не сразу о нем вспомнили. Могу ли я заключить, что мы поведем переговоры как два командира?
- Не совсем.
- Значит, сказанное вами сегодня свяжет все королевство, в том числе вашего супруга - короля?
- Именно.
Он кивнул: - Отлично.
- Я готова выслушать список ваших обид, Вождь Войны.
Кустистые брови взлетели:- Как? Неужели мы будем подкалывать друг друга? Ваши купцы злоупотребляли в землях хундрилов, и войско готово было их поддержать. Мы изведали меру их презрения и ответили равным… а сейчас мы в одном дне пути от вашей столицы. Вы встали на дороге. Будем драться или вы станете искать мира?
Абрасталь прямо взглянула ему в глаза: - У города позади меня есть стены и укрепления. Ваши конники не могут надеяться взять их. Что вам остается? Только разорить округу, не оставив ничего.