И ради ложной веры мы убьем всех”.
Бекел оскалил зубы, и ветер высушил их, словно согретые солнцем камни. Он ничего не станет делать. И Стралю помешает, и воинам - соратникам. Справедливость все же будет торжествовать. Целый океан, чтобы напоить жадную землю. Пока он ничего не говорит, ничего не делает.
“Веди нас, Марел Эб - ты стал знаменем Тооловой правды. Ты - его предостережение, которое мы не желаем слушать. Да, воин - Имасс, ты отомстишь после смерти”.
Страль подал голос сбоку: - Я видел такие улыбки, друг, на лицах врагов, которых готовился убить. Тех смельчаков, что встречали смерть не моргнув глазом. Я вижу… безумный вызов, презрение, как будто мне говорят: “Делай что должен. Ты меня не коснешься - моей плоти, моей жизни, да, но не моей души. Вонзай лезвие, воин! Пошутим в последний раз!” - Он дико захохотал. - И правильно говорят, ведь я не пойму этой шутки, пока сам не повстречаюсь со смертью!
- Тогда - сказал Бекел, - тебе нужно потерпеть. “Но не долго. Когда настанет время, я сам посмеюсь лучшей из шуток”.
***
Право принадлежало Столмену, однако его жена шла во главе колонны вместо него. Именно Секаре Злодейке докладывались разведчики во время долгого пути к стоянке Сенана. Сейчас до нее оставалось не более половины лиги.
Лицо трусившего в трех шагах сзади мужа исказила гримаса. Но это не была маска гневной ярости. За его гневом скрывались страх и смущение, тупое ошеломление не особо одаренного интеллектом мужчины. Все меняется слишком быстро. От него утаивают важнейшие подробности. Он ничего не понимает, и это рождает испуг. И недаром. Секара начала понимать: его полезность подошла к концу. О, есть преимущества в правлении через мужа - если такая возможность возникает в исходе силовой борьбы; но лучше иметь мужа, смирившегося с ролью показного властителя. Хотя… нужен ли он вообще, ведь раньше многие вожди были женщинами. Разумеется, все такие женщины были воительницами, прошедшими многие сражения и наделенными опытом. Секара провела много битв - но в своем стиле. Она осаждала шатры и юрты. Она орошала кровью меховые одеяла, эти доспехи ночи, выхватывала ножи, пронзая - и в переносном смысле, и в прямом - сердца десятков любовников. Она устраивала совершенно безжалостные засады, с торжеством взирая на неоспоримую добычу. Список ее побед почти бесконечен. Но мало кто готов их признать. Воины привержены старомодным понятиям о славе и мастерстве, и для Секары эти идеи были и всегда будут главными препятствиями на пути ввысь.
Нет, пока что она хочет иметь перед собой мужчину. Не то чтобы все вокруг пребывали в заблуждении, но, пока соблюдаются приличия, они будут ее терпеть.
Впереди ждут испытания. Столмен не готов стать Вождем Войны всех Белых Лиц. Не сейчас, не в судорогах жестокой войны. Нет, сейчас главная задача - обеспечить выживание Баргастов, и для этого нужен умелый командир. Некто, опытный в путях тактики и так далее. Некто раздувшийся от амбиций, жаждущий выскочить на нос корабля, задыхаясь и краснея от усилий - быстро, да, ничего не опасаясь, не видя, какая хлипкая под ним палуба, какие хитрые ловушки ждут первого неверного шага.
Секара давно подыскивала подходящих кандидатов. Нужно признать, она не вполне довольна последним выбором, но кости брошены. Наедине, в холодной ночи первого тайного свидания, сразу после шумной сходки вождей, Марел Эб показался ей идеальным. Презрение к Оносу Т’оолану наполнило его злобой; она осторожно питала ее, пока злоба не стала лихорадочным безумием. Ничего сложного. Его готовность войти в заговор казалась ей почти комической. Он словно щенок, лижущий все, что она поднесет.
Он приходил один. Похоже, тут она допустила ошибку. Она даже не вспомнила о двоих братьях Марела Эба.
Троими манипулировать сложнее, чем одним. На деле - почти невозможно. Если позволить им хорошенько обдумать последствия своего возвышения, после того как кончится война, шансы Секары станут ничтожными. Она понимала: Марел Эб пожелает ее убить, чтобы заговор не вышел наружу.
Что же, пришла пора умирать его братьям. В бою. От случайной стрелы - говорят, такое случается то и дело. Или плохая, неправильно приготовленная пища, лихорадка и конвульсии, разрыв сердца. Неудачное свидание, обозленный соперник. Обвинения в насилии, позорный суд, кастрация. О, возможностям нет счета.
Но на данный момент восхитительные возможности подождут. Вначале надо разбить акрюнаев или хотя бы отогнать - их ждет еще одна битва, и на этот раз Скипетр Иркуллас встретится с объединенными силами кланов Сенан, Барахн и Гадра.