- Мы необратимо изменили стратегию. Как сказал Маэл - хотя он мог иметь в виду нечто иное - наша встреча была преждевременной. Теперь враги знают о нашем пробуждении. - Он вновь вздохнул. - Оставайся ты тихим и смирным, мы с Мамой сумели бы украсть силу из-под самых их носов.
- И разделить между собой.
- Победителю вся добыча. “Мы не так безумны, чтобы мечтать о реванше, о возвращении прошлого”. Но, смею сказать, попроси ты нас вежливо, мы оказались бы щедрыми… ради старой дружбы.
- Понимаю.
Килмандарос взвилась: - Понимаешь, Владыка Оплотов? Ты призвал нас лишь затем, чтобы понять: ты самый слабый и невежественный. Ты вынудил всех - Сечула, Маэла, Олар Этиль - поставить тебя на место. Показать, что ты лишь упивался жалостью к себе и терял время, тогда как другие работали. Возможно, Маэл и думает, что наше время кончено - но зачем бы ему укреплять свой культ? Джисталь, жрец Маэла, готов занять трон самой могущественной империи со времен Каллора и Дессимбелакиса. Кто среди нас оказался безмозглым?
Эрастрас зарычал и отвернулся.
Сечул поглядел на мать: - Похоже, Маэл нас предупреждал. Насчет этой Таворы. И дьявольских малазан.
- И детей богов. Да, много предупреждений. А Олар Этиль? Джагуты, Т’лан Имассы, Тисте Анди - ба!
- Всё изящество утрачено, - согласился Сечул Лат. - Эрастрас, вернись, нам многое надо обсудить. Иди скорее, я расскажу о пути, уже нами проложенном. Расскажу, как близко мы оказались от осуществления важнейших желаний. А ты, в свою очередь, расскажешь, как намерен освободить Отатараловую Драконицу. Обмен - суть любого союза, не так ли?
Его бедный друг был унижен. Что же, уроки бывают полезны. Когда их есть кому получать.
Килмандарос сказала: - Пришло время заново отстроить мост, Эрастрас. Позаботиться, чтобы он был прочным, неуязвимым для пламени и прочих угроз. Скажи, как я убью Элайнта - только ради этого я остаюсь с тобой.
Он вернулся к ним, словно ничего не произошло. Так всегда бывало.
***
- Они никогда не сжигали за собой мост, не наведя мост впереди. Но пришел день, и мосты кончились. Впереди ничего. Конец пути. - Каракатица протянул руку, обхватил кувшин. Сделал очередной глоток, не глядя на юных солдат, сидевших с ним вокруг жаровни. Под плоским днищем баржи неустанно шумела вода. Слишком близко, на вкус сапера. Глупо, подумал он, служить в морской пехоте и ненавидеть воду. Реки, озера, моря и дожди - он презирал всё.
- Черный Коралл, - сказал кто-то тихим, полным восторга голосом.
- Словно десять тысяч вен на руке, - горько подтвердил Каракатица, - расходятся истории. Все малазанские армии знают. Собачья Упряжка, Падение Колтейна. Дорога в Арен. Черный Пес. Крепь. И… Черный Коралл, где погибли Сжигатели Мостов.
- Они не все погибли, - возразил тот же солдат.
Было слишком темно, чтобы разглядеть говоруна, а голоса Каракатица не узнал. Он пожал плечами: - Маг Быстрый Бен. Мертвый Еж - но он там умер, поэтому его и кличут Мертвым Ежом. Может, еще горстка выжила. Но Сжигателям пришел конец, так рассказывают истории. Уничтожены при Черном Коралле в конце Паннионской войны. Немногие, что выкарабкались из-под развалин… что же, они растаяли струйками дыма. - Он опять выпил. - Вот оно как.
- Говорят, их сбросили на Коралл Черные Моранты, - сказал другой солдат. - Они пошли и взяли дворец, сердце Паннион Домина. Вискиджек был уже мертв? Кто-нибудь знает? Почему он не возглавил их? Если бы он был там, они, может…
- Глупо так думать. - Каракатица покачал головой. Он слышал слабые поскрипывания других барж - треклятая река ими забита, команды летерийцев трудятся день и ночь, избегая столкновений и перепутывания канатов. Охотники за Костями и эскорт Брюса Беддикта - почти двадцать тысяч солдат, обозы, собаки, скот - громадина, движущаяся на юг. Лучше, чем идти пешком. Лучше и хуже… он вспоминает прошлые высадки, морпехов, гибнущих и тонущих, падающих под ливнем стрел и камней. Баржи, объятые пламенем, вопли сгорающих заживо мужчин и женщин.
Не то чтобы им предстояло высаживаться под огнем. Не в этот раз. Просто ленивое путешествие в окружении союзников. Так мирно, так цивилизованно, что у Каракатицы нервы рвутся в клочья. - Так оно и ведется. Выбор сделан, но случаются неудачи, лютует судьба. Помните, ведь и наша судьба поджидает неподалеку.
- Но некому будет петь про нас, - сказал невидимый говорун. - Мы не Сжигатели. Не Серые Мечи. Не Седьмая Армия Колтейна. Сама Адъюнкт сказала…
- Давайте откупорим последний кувшин, - встрял кто-то.
Каракатица уже опустошал свой. Три быстрых глотка. Пустой сосуд полетел в сторону. - Охотники за Костями, - сказал он. - Идея Скрипача? Может быть. Не могу вспомнить. “Помню только безнадегу. И Адъюнкта. Тихие улицы и пустые стены Арена. Помню, что был сломлен. И гадаю, изменилось ли хоть что-то. Истории, вот что выживает. Но они неполные, ведь всё никто не может знать. Подумайте, сколько историй пропало, забылось. Не только империи и королевства, но истории наших душ, истории всех живших на земле”. Едва появился новый кувшин персикового рома, рука Каракатицы взлетела ему навстречу. - Чего вам нужно? Всем вам? Хотите славы Сжигателей? Зачем? Все они померли. Хотите великой причины для сражений? Для гибели? Покажите, ради чего стоит умирать.