Треть лиги, потом половина; стучат копыта лошадей, скрипят кольчуги, лязгают застежки, но в окрестном лесу царит тишина.
Давление в голове стало болью, словно ей забили гвоздь в лоб. Движения лошади заставляли ее ощущать тошноту. Задыхаясь, она упала на шею животного, натянула поводья. На прижатой к носу ладони осталась яркая кровь. - Йедан…
- Знаю, - прорычал он. - Не обращай внимания. Возвращается память. Впереди что-то есть.
- Не думала…
- Ты сказала, что хочешь увидеть Первый Берег.
- Не хочу, если от этого голова взорвется!
- Отступление невозможно, - бросил он, сплевывая. - То, что нам досаждает, исходит не от Берега.
“Что?” Она с трудом подняла голову, посмотрела на брата.
Он плакал кровью. Он снова сплюнул ярко-красный сгусток и сказал: - Харкенас… пустая темнота, - тут он поглядел ей в глаза, - более не пуста.
Она вспомнила об оставшихся в городе бесчувственных ведьмах. Они могут не выжить. Не выживут. “Я привела их сюда только чтобы убить”. - Я должна скакать назад…
- Нельзя. Пока нельзя. Поедешь туда, Полутьма, и погибнешь. - Он послал коня вперед.
Она последовала за ним.
“Богиня Тьмы, ты вернулась? Ты пробудилась во гневе? Ты убиваешь всё одним касанием?”
Мимо шествовали черные колонны заброшенного в безвременном царстве собора. Они слышали звук, исходящий из-за ломаной черной стены впереди. Вроде бы грохот волн.
“Первый Берег.
Где мы начались…”
Просвет между стволами, блеск белого…
Брат и сестра выехали из чащи. Лошади замедлили бег, встали, хотя поводья безжизненно болтались в руках седоков.
Окрашенное алым видение, тишина, подобная ране. Они непонимающе смотрели на….
Первый Берег.
***
Тучи на западе почернели, слились в непроницаемую стену. Почва серебрилась от инея, трава хрустела, ломаясь под ногами. Закутанный в шкуры Страль смотрел, как враги занимают находящийся напротив пологий склон долины. В двух сотнях шагов справа стоял Марел Эб с авангардом отборных воинов Барахна, за ними смешались отряды четырех малых кланов - он принял под командование тех воинов, что вкусили горечь поражения. Смелое решение - Страль теперь смотрел на него и не ощущал в глазах соринок. Почти не ощущал.
Дыхание вырывалось белыми плюмажами. Воины переступали с ноги на ногу, подпрыгивали. Дули на держащие оружие руки. На той стороне кони лучников и копейщиков беспокойно двигались и мотали головами. Знамена вяло опустились, серые и тусклые; штандарты застыли промороженными досками. В воздухе повис железистый привкус паники - глаза снова и снова озирали устрашающее небо. На западе черная шевелящаяся стена; на востоке лазурные проблески в кристаллах льда, горящее солнце окружено зловещими “пасынками”. Чернота побеждала в небесной битве, видел Страль: ее щупальца вылетали, ползли корнями, омрачая утро.
На дне долины застыли четыре фаланги сафиев с ромбовидными щитами; их длинные копья опирались на петли у бедер солдат. Драсские застрельщики, среди которых было много лучников, выливались в щели между ощетинившимися квадратами фаланг, подбираясь все ближе. На флангах двинулась вперед акрюнская кавалерия, с трудом удерживая ровный строй.
Скипетр Иркуллас времени не теряет. Никаких вызовов на поединки перед строем, никаких хвастливых криков. Акрюнаи жаждут начала битвы, необузданной резни, словно хор скрестившихся клинков, вопли умирающих и раненых способны вернуть мир к нормальному состоянию, расчистить небо над головами, отогнать тьму и холод.
“Кровью заплатить, кровью ублажить. В это вы верите, акрюнаи?”
Страль пошевелился, шагнул вперед, оказавшись в пяти шагах перед строем воинов Сенана. Повернулся кругом, внимательно поглядел на лица.
Боевая злость походит на пятна под пеленой страха. Глаза сурово встречают его взор - а потом уходят в сторону, снова возвращаясь. Окрашенные белым лица, трещины от мороза. Офицеры тоже сверлят его глазами, словно ища первые признаки неуверенности, ловя первую гримасу сомнения. Он ничего им не покажет.
В серебряном небе раздался непонятный треск - так озеро грохочет при паводке; воины присели, словно ожидая падения ледяных копий. Но за странными звуками ничего не последовало. Кулаки богов стучат о стекло небес. Треск сделал всё происходящее безумным. Мгновения до распада. “Что же, можете приседать, друзья мои. Как будто это вас спасет”.