День убежал и вернулся, и был он уже не таким холодным. Призрак Старого Горбуна Арбэта сдуло как пыль, и разве это честно? Нечестно это. Итак, он потерян, ищет чего-то, но забыл чего, и желает оказаться дома в Летерасе, веселиться с королем Теолом и заниматься сексом с Шерк Элалле и ломать руки приятелям-гвардейцам во дворце. Ох, где все его друзья?
Унылые, мокрые глаза уставились на секиру. Он скривился. Даже не красивая совсем.
- Лупи, - пробурчал он. - Круши. Ее звать Рилк, но она никогда ничего не скажет. И как ее имя узнали? Я одинок. Все, наверное, померли. Прости, ворона, ты была последней живой вещью! В целом мире! И я тебя убил!
- Прости, не заметил, - раздался голос за спиной.
Аблала Сани встал и повернулся. - Жизнь!
- Разделяю твое восхищение, друг.
- Как холодно около тебя, - сказал Аблала.
- Пройдет.
- Ты бог?
- Более - менее, Тоблакай. Ты испуган?
Аблала Сани потряс головой: - Я уже встречал богов. Они собирают цыплят.
- Пути наши поистине неисповедимы.
- Знаю. - Аблала помялся. - От меня ждут спасения мира.
Незнакомец склонил голову набок. - А я тут подумываю, не уничтожить ли его.
- Тогда я опять буду один! - завыл Аблала, и слезы снова хлынули из вспухших глаз.
- Потише, Тоблакай. Ты напомнил мне, что в мире еще есть нечто ценное. Если ты намерен спасать мир, друг, драконьи доспехи будут отличным пособием, как и оружие у твоих ног. Да, кажется, я помню их.
- Не знаю, - сказал Аблала, - не знаю, куда мне идти, чтобы спасать мир. Ничего не знаю.
- Тогда давай странствовать вместе.
- Боги - хорошие друзья, - кивнул Аблала, обрадованный подобным поворотом.
- И зловредные враги, - сказал незнакомец. - Но мы не будем врагами, так что не тревожься, Владеющий Рилк, Носящий Дра Элк’элайнт. Как твое имя?
Он надул грудь. Ему понравилось зваться Носящим то и Владеющим этим.
- Аблала Сани. А ты?
Незнакомец улыбнулся: - Мы пойдем на восток, Аблала Сани. Меня зовут Драконус.
- О, забавно.
- То есть?
- Это слово выкрикнул дух Старого Горба Арбэта, прежде чем черный вихрь порвал его в клочья.
- Ты должен рассказать, Аблала Сани, как здесь очутился.
- На такие вопросы я отвечать не мастак, Драконус.
Бог вздохнул: - Тогда у нас уже есть что-то общее, друг. Ну, бери Рилк и позволь, я подтяну ремешки.
- О, спасибо. Не люблю узлы.
- Думаю, никто не любит.
- Но цепи еще хуже.
Руки пришельца замешкались на пряжке. Он подтвердил: - Вполне правильно, друг.
Аблала утер лицо. Ему сразу легко зашагалось. Солнце встало и вообще, подумал он, все снова хорошо.
Каждому нужен друг.
Глава 20
Пусть солнце день согреет
когда все краски в свете
смешались - их единство
мы чистотой считаем
что выше компромиссов
шаги твои как камни
отягощают землю
а ветер мягкой гривой
по кругу облетает
твой лик кристально-строгий
пусть солнце день согреет
все отразив сомненья
щитом бесспорной веры
оттенок не обманет
не скроет мыслей дымка
зря тучи обложили
край низкий горизонта
и каждый шаг - по грани
и новый день родится
прими тепло от солнца
оно любви сильнее
оно стирает краски
в его посулах вечность
пыль к жизни поднимают
лишь золотые слитки
забытых кладов света
на новое не зарься
ведь новое всё - ветхо
поношено, измято
пусть солнце день толкает
ты шел по этим тропам
и хищники таились
в траве, кружили в небе
любители жрать мертвых
вновь армии на марше
вокруг встают дозоры
девицы и владыки
в тени грядущей вьются
то, что мы потеряли
вернулось…
Песня о раненой любви,
Рыбак
- Это не просто, - сказал он, хмурясь, перебирая мысли, - когда ты в мире, то есть среди людей. Общество, культура, нация - в мире есть нападающие и защищающиеся. Большинство из нас наделены чертами и тех и этих, но в общем смысле личность попадает в тот или иной лагерь, в соответствии со своей природой.
Ветер свистел над обточенным камнем. Запятнавшие его пласты птичьего помета давно стали тонкими и пестрыми, напоминающими брызги краски. Облако жара стояла над камнем, хотя порывы бриза уносили его прочь. Но солнце не сдавалось, и Риад Элайс был ему благодарен.