- Пассивность.
- Некоторым образом. Скорее ты должен избегать возможных столкновений. Говори всем видом: “Ступайте осторожнее. Вы мне не повредите, а вот я при нужде готов ранить вас”. В некоторых вещах ты не должен уступать никогда, но только ты сам можешь решить, в каких именно и до каких пределов. Не поддавайся давлению, но учитывай разумные доводы оппонентов. Всегда взвешивай и оценивай, определяя ценность и значимость. Но если ты ощутил, что черта перейдена и под атакой оказалось твое самоуважение - препоясывайся и держись твердо.
Риад потер обросшие пушком щеки. - Мог бы такое сказать мне отец, останься я дома?
- В какой-то степени да. Удинаас наделен великой силой…
- Но…
- Сила его велика, Риад. Он достаточно силен, чтобы стоять открыто, показывая слабые стороны. Он достаточно смел, чтобы подпускать тебя. Если ты ранишь его, он отступит, как и должно - но эта тропка к его душе окажется навеки закрытой. Но начинает он, предлагая дар близости. Ответ другого определит будущее отношений.
- Как насчет доверия?
Взор красных глаз пробежал по лицу юноши. - Я долго водил их по безопасным местам, - сказал Сильхас тихо. - Избегал летерийских магов и солдат. Хотя в этом не было необходимости.
- Отец это знал.
- Думаю, и Фир Сенгар тоже.
- Значит, они тебе не доверяли.
- Напротив. Они доверялись мне, чтобы я сохранял решимость.
Теперь уже Риаду захотелось отвести взгляд. - Она действительно должна была умереть?
- Она и не была по-настоящему живой, Риад. Ее послали как потенциал. Я постарался его реализовать. Все ли семена полны надежд? Можно так думать. Однако истинная надежда принадлежит создателю семени и тому, кто его сажает.
- Но на вид она была девочкой.
- Азат использовал что мог.
- Так она еще жива?
- Сильхас Руин пожал плечами: - Возможно, живее чем прежде. Она жива, но молода. Очень уязвима.
- Так что сейчас, - сказал Риад, - отцу остается уповать на выживание Азата и надеяться на твою решимость. Наверное, “надежда” - неподходящее слово. Скорее это доверие.
- Если так, ты сам ответил на свой вопрос.
- А как насчет МОЕЙ решимости? Ты доверишься ей, Сильхас Руин?
- Они приближаются, - сказал Тисте Анди, встав с камня. И помедлил. - Будь осторожен, Риад - она необыкновенна и я не могу предсказать итог переговоров.
- Что она захочет сделать со мной? - спросил юноша, тоже вставая.
- Скоро узнаем.
***
Лошадь ступила в особенно колючий куст кактуса. Ливень слез, тихо ругаясь, и принялся выдирать колючки из бабки.
Олар Этиль следила, стоя рядом.
Оказалось, чтобы сбежать от жуткой ведьмы, недостаточно было просто ускакать прочь. Она снова и снова возникала из пыльных воронок, причем первым являлся вечно оскаленный череп - ей даже не приходилось зловредно ухмыляться.
Преследуя повозку, он миновал еще две драконьи башни, такие же безжизненные и разрушенные, как и первая. Теперь вот они приближаются к еще одной. Из прорех в камне вывалились части загадочных машин, рассыпавшись на сотни шагов во все стороны. Среди этого мусора видны продавленные панцири и сломанные мечи, а также рваные куски кожи и чешуя. Над башней, словно дым, повисло облако насилия.
Ливень вытащил последний шип, взялся за поводья и потянул лошадь вперед. - Эти треклятые штуки отравлены? - спросил он.
- Вряд ли, - ответила Олар Этиль. - Только болезненны. Местные бхедрины умеют их избегать.
- Здесь нет местных бхедринов, - бросил Ливень. - Это Пустоши, очень удачно названные.
- Однажды, воин - очень давно - здесь процветали духи земли и ветра.
- И что случилось?
Плечи ее заскрипели. - Когда слишком много пищи, жиреешь.
- Какого черта это значит? - Он поглядел на башню. - Мы идем к…
Его внимание приковало движение в небе. Два больших силуэта вынырнули из-за головы каменного дракона. - Духи подлые!
Парочка драконов. Настоящих. Тот, что слева - оттенка кости, глаза сверкают алым; он больше спутника, но какой-то тощий и, похоже, старый. Второй дракон ослепительно-белый, с золотом по зазубренному хребту. Хлопая крыльями, они описали круг и сели на пути Ливня и Олар, между ними и башней. Земля дважды дрогнула.
Ливень оглянулся на Олар Этиль. Она стояла как статуя. “Думала, что знаешь всё, ведьма. Я тоже так думал. А теперь поглядела бы на себя: ты словно заяц, замеченный котом”.
Когда он вновь поглядел на драконов, они засияли и затуманились, став подобными миражу. Еще миг - и на месте гигантских тварей появились двое мужчин. Оба не шевелились. Даже на расстоянии Ливень видел, как точно формы драконов передавали сущность гостей. Тот, что слева, был высоким и тощим, с кожей цвета старой кости. Второй гораздо младше, мускулистый, но более низкий. Пряди волос сверкают золотом и бронзой, кожа сожжена солнцем. Он стоит спокойно, словно ни в чем не виноватый.