Вон там. Половина, только верхняя половина.
И тут она заметила следы - три или четыре цепочки сходятся в одну тропку, уводящую на восток. Выжившие. Но они, должно быть, бежали, иначе позаботились бы о павших. Хотя… мало кому интересны мертвецы.
Она спустилась с повозки и села на коня. - Прости, друг, но, похоже, ты остался один.
- Сколько тел? - спросил Картограф, едва она вернулась.
- Три точно. И следы, ведущие отсюда.
- Три?
- Я видела три. Два на земле и один в карете - точнее, то, что от него осталось.
- Мужчина? Там мужчина?
- Да.
- Увы мне. Это очень плохо.
Картограф вернулся к обломкам и постоял над каждым из трупов, покачивая головой и что-то бормоча - может, молитву? Сеток не расслышала слов. Затем он присоединился к ней. - Я вижу в себе разлад, - сказал он. - С одной стороны, хотелось бы видеть ужасающую схватку, в которой полностью пробудится Смертный Меч Трейка. В которой из глубины души Трелля поднимется гнев. Но, с другой стороны, созерцание жуткой гибели тех, кого я привык считать друзьями… да, это было бы страшно. Я вынужден сказать с печалью, что иногда исполнение желаний приводит лишь к недоразумению. Оказывается, то, чего ты желал, ты вовсе не должен был желать. Лучше вообще не знать, чего желаешь. Думала, мертвецам недоступны колебания? Хотелось бы…
- На их следах кровь.
- Хотелось бы удивиться. Но они сумели отогнать демона - само по себе необычайное деяние.
- И давно ли всё это случилось?
- Недавно. Я пролежал на земле все утро. Воображаю, мы можем их найти…
- Уже нашли. Они разбили лагерь.
Она заметила слабый свет костерка; люди вставали, оборачиваясь, чтобы разглядеть их. Заходящее солнце было за спинами группы Сеток и она понимала: чужаки видят лишь их силуэты. Она подняла руку в приветствии и похлопала коня по холке, побуждая медленно идти вперед.
Двое незнакомцев впечатляли своим видом. Один огромный, звероподобный, с кожей оттенка горелого красного дерева, черные волосы заплетены в сальные косы. Он держал двуручную палицу. Второй был тоньше, кожа татуирована в подобие полосок тигра; подъехав ближе, Сеток увидела, что во всей его внешности есть что-то кошачье, даже глаза янтарные и с вертикальными зрачками. Два тяжелых клинка в руках вполне подходили полосатой коже.
Еще там были две женщины и высокий, молодой мужчина, длинношеий, с узкой челюстью и черными злыми глазами. Он стоял чуть поодаль остальных.
Взгляд Сеток вернулся к женщинам. Обе толстые коротышки, чуть старше самой Сеток. Однако глаза их выглядят глазами старух: мутные, тусклые от шока.
Еще двое выживших лежали у костра, спящие или без сознания.
Звероподобный заговорил первым, обратившись к Картографу на непонятном языке. Неупокоенный ответил и обернулся к Сеток: - Маппо Коротыш приветствует вас и предостерегает. За ними охотятся.
- Знаю. Картограф, кажется, у тебя талант к языкам…
- Дар Худа, ибо он возложил на меня миссию. Маппо говорил со мной на языке дару, на жаргоне торговцев, чтобы понимали его спутники. Они с Генабакиса.
- А он кто?
- Трелль…
- А полосатый - что он за существо?
- Смертный Меч Трейка…
- И что это значит?
- Трейк - Летний Тигр, иноземный бог. Грантл - избранное оружие бога среди смертных.
Названный Грантлом заговорил, устремив на Сеток взгляд зловещих глаз. Она заметила, что сабли он не прячет, тогда как Трелль опустил палицу.
- Сеток, - пояснил Картограф, когда Грантл закончил речь, - Смертный Меч называет тебя Дестриантом Тогга и Фандерай, Зимних Волков. Ты в некотором роде близка ему. Еще одна служительница войны. Но, хотя Трейк может видеть в тебе и твоих Повелителях смертельных врагов, Грантл не разделяет его мнение. На деле он не особенно уважает своего бога и не ценит… гм, то, что назвал проклятием. Поэтому не бойся его. Однако, - добавил Картограф, - если ты хочешь битвы, он сочтет за честь ответить.
Сеток ощутила, что сердце быстро и громко стучит в груди. Во рту вдруг пересохло. “Дестриант. Я уже слышала это слово? Так назвал меня Тук? Или кто-то еще?” - Я не желаю насилия, - сказала она.
Когда Картограф передал ее ответ, Грантл мельком глянул на неупокоенного волка, стоявшего между девочек (вставшая дыбом шерсть недвусмысленно выражала его настрой), оскалил впечатляющие клыки, но потом кивнул и вложил клинки в ножны. И замер: брат близняшек вылез вперед и побежал к воину.
- Клав-клав-клав-клав-клав!
Сеток заметила, что Трелль вздрогнул и внимательно поглядел на мальчишку, который уже встал перед Грантлом и вытянул руки.
- Он хочет, чтобы Грантл его поднял, - сказала Сеток.
- Уверен, Грантл сам поймет, - отозвался Картограф. - На редкость бесстрашный ребенок. Они хочет вымолвить имасское слово. Не думал, что такое еще возможно - ну, дети Имассов.